Прошло две недели.

Прошло две недели. Я работал над новыми проектами, разбирал документы. Вспомнил про мануалы — Жорж обещал скинуть, но не скинул.
Я набираю его номер. Телефон вне зоны доступа.
— Странно, — бормочу я. — Может, опять запил?

Набираю снова. То же самое.
На третий день беспокойство усилилось.

В ту же ночь мне снится сон. Я стою в пустой комнате. Белые стены, серый пол. Входит Жорж. Он улыбается, выглядит спокойным, даже счастливым.
— Вить, я умер, — говорит он. — Меня не ищи.

Я хочу подойти, но ноги не слушаются. Я пытаюсь закричать, но голоса нет.
— Всё хорошо, — продолжает он. — Я на своём месте. Ты молодец, Виктори. Продолжай работать. И спасибо за интересную задачу.
Я проснулся в холодном поту. Часы показывали 4:17 утра. Сердце колотилось.
— Приснится же такое, — прошептал я и попытался уснуть.
Но сон не шёл.

Утром я поехал по старому адресу, который был в паспорте. Обычная питерская коммуналка в старом фонде. Подъезд пахнет кошками и сыростью. Звоню в дверь — тишина.

Соседка выходит, бабушка в цветастом халате:
— Вы кого ищете?
— Старика такого, программиста. Жорж его зовут.
— А, — она поджала губы. — Его убили дочки.
У меня сердце ушло в пятки.
— Что?!
— Убили, — спокойно повторила она, как будто говорила о погоде. — Он квартиру продал, переехал. У него две дочери. Он всегда про них хорошо отзывался, какие они замечательные. А на деле — они у него всю пенсию забирали. Сто баксов ему оставляли, и всё. На что он жил — непонятно. Я ему иногда суп выносила.

— А что случилось?
— Он переписал на них всё имущество. Квартиры, машину, счета. А они, как только оформили, — избавились. Они его довели.

Я стоял, прислонившись к стене. В голове не укладывалось. Он говорил о них с такой любовью. «Мои девочки, мои умницы». А они...
— А где сейчас дочери? — спросил я.
— Продали квартиру за два дня. Уехали. Я их больше не видела.

Я попросил у соседки номер старшей дочери. Набрал.
— Алло, — ответил молодой женский голос.
— Здравствуйте. Я коллега вашего отца. Мы вместе работали над проектом. Не могу до него дозвониться. Подскажите, где он?
Пауза.

— Мы его похоронили на прошлой неделе. Остановка сердца.
— Остановка сердца? — я старался говорить спокойно. — Соболезную. Слушайте, у него были рабочие файлы на ноутбуке. Чертежи, программы. Очень важные для компании. Я готов ноутбук у вас выкупить за разумную цену.
— Мы уже продали.
— Что?
— Продали. Ноутбук, документы, всё разобрали. Извините, мы не знали, что это важно.
— А куда продали? Кому?
— Не знаем. Пришёл человек, дал деньги. Мы отдали.
Я сжал кулак так, что кости хрустнули. Хотелось кричать. Но я сдержался.
— Понял. Спасибо, — сказал я и повесил трубку.

Могилу я нашёл через неделю. Кладбище за городом, скромное, тихое. Холмик земли, деревянный крест, бумажные цветы.
Я приехал один, положил живые цветы. Постоял молча.
— Спи спокойно, Жорж, — сказал я. — Ты был легендой. Я никогда тебя не забуду.

Вернулся домой, открыл почту — и обалдел.
Он за три дня до смерти скинул мне всё. Все файлы: программы, схемы, мануалы, инструкции, пароли. Всё, что обещал. До последнего байта.
Я сидел перед монитором и чувствовал, как к горлу подступает ком.

— Спасибо, Жорж, — прошептал я. — Ты даже оттуда меня прикрыл.
После этого проекта я закрыл тему станкостроения. Было слишком много всего: боль, утрата, бюрократия. Мне нужно было переключиться.

Продолжение следует...