Вот и утро.

Вот и утро. Всех приветствую
друзья😉

До 24 месяцев рассрочки* по карте «Халва»

Зеленая цена на Ozon - скидка до 30%

Получить карту бесплатно

Как и говорил — у нас нет выходных.

Тайминг жёсткий. Подъём в 4:30.
Прогулка с хвостатым американским булем — кстати, зовут его Бостон. Он уже ждал у двери))

Забыл сказать: в пятницу у меня было горе.

Ушла в другой мир моя Бусечка. Кролик.
Три года жила рядом.
Маленькая, пушистая, тихая душа.
Казалось бы — кролик. А для меня — член семьи.
Те, у кого есть животные, поймут.

Ну ладно...
Перейдём к другой теме.
Жизнь продолжается.
И у нас сегодня — большой день.

Бежим в зал. Качаем руки. Кардио.
Дисциплина тела держит голову в порядке.
Без этого нельзя.

И стартуем на автопробег.

Сегодня в планах — уборка могилок у наших братьев.

Привести в порядок могилы — это не просто «субботник». Это ритуал.
Это способ сказать: «Мы здесь. Мы помним. Вы не забыты».
Каждая могила — это целая жизнь.
Целая история.
И пока мы можем держать её в порядке — мы держим связь.


А потом едем с семьями погибших на шашлыки.

Не просто поесть.
Не просто «развеяться».
Им нужно это общение.
Им нужны те, кто был рядом с их близкими в последние минуты.
Те, кто может рассказать, как всё было.
Как уходили их мужья, сыновья, отцы.
Те, кто может просто помолчать рядом — и это молчание скажет больше любых слов.

Для них это не пикник.
Это терапия.
Это связь с теми, кого уже нет — через нас, кто остался.

И я еду.
Потому что это тоже часть моего долга.
Не только выплаты, не только документы, не только пробивать стены в кабинетах.

А вот это — простое человеческое: быть рядом.
Сидеть за одним столом.
Смотреть на огонь. Молчать вместе.
Или говорить — о них.
О тех, кого уже нет, но кто до сих пор с нами.


Бывает, сидишь в тишине — и приходит вопрос.
Не от кого-то снаружи. Изнутри.
Тот, который не заглушить делами.

Почему я так живу.

Не «зачем я этим занимаюсь» — это понятно.

А глубже: почему у меня не получается жить иначе.
Почему я не могу проснуться, выпить кофе, поехать по делам, вечером — ужин, дом, фильм. И всё.
Нормальная жизнь нормального человека.

Пробовал. Не работает.
Как будто пытаешься надеть чужую одежду — вроде всё по размеру, а дышать не можешь.

Я солдатом родился...
Это не метафора.
Я действительно так чувствую.

Сколько себя помню — всегда был в строю.
Всегда была дисциплина.
Всегда — ответственность не только за себя.
Суворовское, армия, война.
Это не просто этапы биографии.
Это слои личности, которые легли один на другой и срослись намертво.

Солдатом родился. А бойцом стал на войне.

Хотя боец — это не тот, кто воюет.
Это тот, кто идёт до конца.
Кто не бросает начатое.
Кто держит слово, даже когда это невыгодно.
Кто встаёт, когда упал — и идёт дальше.

Бойца не списывают в запас.
Он остаётся бойцом всегда.

Я горжусь тем, где служил.
Это не громкие слова для публики.
Это тихая, внутренняя правда, которую я никому не обязан доказывать.

Там были мои командиры.
Мои братья.
Те, кто научил меня главному.

Нас учили не предавать.
Предательство — это не только когда ты переходишь на сторону врага.

Предательство — это когда ты мог помочь и не помог.
Мог заступиться и промолчал.
Мог вытащить и не пошёл.
Мог сдержать слово и не сдержал.

Нас учили оберегать ближнего.
Не того, кто «полезен».
Не того, кто «свой» по званию или статусу.
А того, кто рядом.
Просто потому что он рядом.
Потому что сегодня ты прикрываешь его, завтра — он тебя.
Потому что мы одна цепь, и если рвётся звено — рвутся все.

Эти уроки не выветриваются.
Их не спрячешь в шкаф вместе с формой.
Они становятся тем, как ты дышишь.

Брат... Андрюха приходит ночами.
Не снится — приходит.
Садится рядом на тумбочку.
С автоматом. В броне.

Смотрит — и я смотрю.
Не отводим взгляд. Сон-полудрём.
Грань между явью и той реальностью, где он до сих пор жив.

Мы говорим часто.
Иногда о войне.
Иногда о том, что было до.
Иногда просто молчим — и это молчание держит меня крепче любых слов.

Жаль брата. Погиб от ударной волны.
Не в бою — от этой безжалостной, тупой, слепой физики.