15.06.2026 12:26
Апелляция подтвердила законность порядка отказа прокурора от обвинения Апелляционная коллегия Верховного суда признала не противоречащим закону п.
Апелляция подтвердила законность порядка отказа прокурора от обвинения
Апелляционная коллегия Верховного суда признала не противоречащим закону п. 3.3 приказа Генпрокуратуры от 30.06.2021 № 376 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства».
Данным пунктом установлено, что государственному обвинителю
при расхождении его позиции с позицией, выраженной в обвинительном заключении (акте, постановлении) или постановлении, докладывать об этом прокурору, поручившему поддерживать государственное обвинение (абзац первый). При наличии оснований для отказа от обвинения или для его изменения в соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
прокурор, поручивший поддерживать обвинение, уведомляет об этом
прокурора, утвердившего обвинительное заключение (акт, постановление) или
постановление. В случае принципиального несогласия с этой позицией прокурор, утвердивший обвинительное заключение (акт, постановление) или постановление, вправе лично поддержать обвинение либо поручить это работникам курируемого им подразделения.
С административным иском в Верховный суд обратился адвокат Константин Овсянников. Он просил признать недействующим данное положение приказа, так как по его мнению, оно противоречит части второй статьи 1, частям пятой, седьмой и восьмой статьи 246 УПК РФ, ограничивая полномочия государственного обвинителя в уголовном деле при выявлении оснований для
полного либо частичного отказа от обвинения, в том числе его изменения в сторону смягчения.
Истец считал, что такая конструкция ограничивает самостоятельность государственного обвинителя. По его мнению, спорный пункт фактически мешает прокурору изменить позицию после исследования доказательств в суде, в том числе отказаться от обвинения или смягчить его. Также заявитель указывал, что приказ имеет признаки нормативного правового акта, но не был официально опубликован для всеобщего сведения.
Генпрокуратура с этими доводами не согласилась. Ведомство настаивало, что приказ регулирует организационные вопросы работы прокуроров, не нарушает права участников процесса и соответствует актам большей юридической силы.
Верховный суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Суд указал, что Генеральный прокурор вправе издавать обязательные для работников прокуратуры приказы, регулирующие организацию деятельности системы прокуратуры. Спорный приказ, по выводу суда, носит ведомственный характер и не устанавливает правил, непосредственно затрагивающих права, свободы и обязанности граждан.
Отдельно ВС отметил, что пункт 3.3 приказа не отменяет и не ограничивает положения УПК о праве государственного обвинителя отказаться от обвинения или изменить его в сторону смягчения. Такой механизм прямо предусмотрен статьями 37 и 246 УПК РФ и может быть реализован на любой стадии судебного разбирательства до удаления суда в совещательную комнату.
При этом суд подчеркнул: государственный обвинитель поддерживает обвинение от имени государства и действует не как частное лицо, а как представитель публичного интереса. Его обязанность состоит не только в поддержании обвинения, но и в отказе от уголовного преследования, если доказательства не подтверждают виновность подсудимого.
По оценке суда, оспариваемое положение лишь описывает внутренний порядок взаимодействия между государственным обвинителем, прокурором, поручившим поддерживать обвинение, и прокурором, утвердившим обвинительное заключение. Самостоятельных процессуальных ограничений для обвинителя оно не создает.
Апелляционная коллегия Верховного суда согласилась с этими выводами и оставила решение без изменения.
Апелляционная коллегия Верховного суда признала не противоречащим закону п. 3.3 приказа Генпрокуратуры от 30.06.2021 № 376 «Об участии прокуроров в судебных стадиях уголовного судопроизводства».
Данным пунктом установлено, что государственному обвинителю
при расхождении его позиции с позицией, выраженной в обвинительном заключении (акте, постановлении) или постановлении, докладывать об этом прокурору, поручившему поддерживать государственное обвинение (абзац первый). При наличии оснований для отказа от обвинения или для его изменения в соответствии с частями 7 и 8 статьи 246 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации,
прокурор, поручивший поддерживать обвинение, уведомляет об этом
прокурора, утвердившего обвинительное заключение (акт, постановление) или
постановление. В случае принципиального несогласия с этой позицией прокурор, утвердивший обвинительное заключение (акт, постановление) или постановление, вправе лично поддержать обвинение либо поручить это работникам курируемого им подразделения.
С административным иском в Верховный суд обратился адвокат Константин Овсянников. Он просил признать недействующим данное положение приказа, так как по его мнению, оно противоречит части второй статьи 1, частям пятой, седьмой и восьмой статьи 246 УПК РФ, ограничивая полномочия государственного обвинителя в уголовном деле при выявлении оснований для
полного либо частичного отказа от обвинения, в том числе его изменения в сторону смягчения.
Истец считал, что такая конструкция ограничивает самостоятельность государственного обвинителя. По его мнению, спорный пункт фактически мешает прокурору изменить позицию после исследования доказательств в суде, в том числе отказаться от обвинения или смягчить его. Также заявитель указывал, что приказ имеет признаки нормативного правового акта, но не был официально опубликован для всеобщего сведения.
Генпрокуратура с этими доводами не согласилась. Ведомство настаивало, что приказ регулирует организационные вопросы работы прокуроров, не нарушает права участников процесса и соответствует актам большей юридической силы.
Верховный суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления. Суд указал, что Генеральный прокурор вправе издавать обязательные для работников прокуратуры приказы, регулирующие организацию деятельности системы прокуратуры. Спорный приказ, по выводу суда, носит ведомственный характер и не устанавливает правил, непосредственно затрагивающих права, свободы и обязанности граждан.
Отдельно ВС отметил, что пункт 3.3 приказа не отменяет и не ограничивает положения УПК о праве государственного обвинителя отказаться от обвинения или изменить его в сторону смягчения. Такой механизм прямо предусмотрен статьями 37 и 246 УПК РФ и может быть реализован на любой стадии судебного разбирательства до удаления суда в совещательную комнату.
При этом суд подчеркнул: государственный обвинитель поддерживает обвинение от имени государства и действует не как частное лицо, а как представитель публичного интереса. Его обязанность состоит не только в поддержании обвинения, но и в отказе от уголовного преследования, если доказательства не подтверждают виновность подсудимого.
По оценке суда, оспариваемое положение лишь описывает внутренний порядок взаимодействия между государственным обвинителем, прокурором, поручившим поддерживать обвинение, и прокурором, утвердившим обвинительное заключение. Самостоятельных процессуальных ограничений для обвинителя оно не создает.
Апелляционная коллегия Верховного суда согласилась с этими выводами и оставила решение без изменения.