30.05.2026 06:00
Всем доброе утро друзья) Сегодня отсыпался... Продолжу рассказ... полевой выход, который был почти во дворе... Как нам
Всем доброе утро друзья)
Сегодня отсыпался...
Продолжу рассказ... полевой выход, который был почти во дворе...
Как нам объяснили, нас должны были вывести “в поле”.
Но везти далеко, видимо, не захотели. Может, транспорта не было.
Может, топлива. Может, желания.
Может, сверху требовали провести мероприятие, а снизу решили сделать это самым простым способом.
В итоге наш первый полевой выход организовали в Черёхе за баней.
То есть, по сути, не где-то в лесу, не на удалённом полигоне, не в суровых условиях полной автономности, а рядом с частью, в месте, куда можно было дойти и откуда при желании можно было сбежать погреться.
Формально — полевой выход.
По факту — палатки за баней.
Самое интересное: завтрак, обед и ужин у нас оставались в столовой. Мы ходили есть как обычные люди. Заходили в тепло, получали еду, сидели за столами, ели первое, второе, чай, хлеб. А потом снова выходили на мороз и возвращались к палаткам, изображать жизнь в полевых условиях.
Смысл этого мероприятия никто из нас так и не понял.
Если мы питаемся в столовой, если часть рядом, если баня рядом, если расположение рядом, если начальство периодически уходит греться, то в чём именно заключался великий полевой опыт?
Видимо, в том, чтобы мы прочувствовали, каково это — находиться в палатке зимой без нормальной подготовки.
Но армия не всегда про смысл.
Армия часто про выполнение мероприятия.
Есть план. В плане написано: “полевой выход”. Значит, должен быть полевой выход.
Где именно — вопрос второстепенный. Главное, чтобы палатки стояли, люди числились, команда была выполнена, и где-то в журнале появилась галочка.
Нам поступила команда собрать палатку.
Мы начали возиться с этим брезентовым чудом.
Тогда ещё не было у нас ни опыта, ни нормального понимания, как сделать, чтобы в палатке можно было жить, а не просто страдать.
Старослужащие уже знали всякие хитрости, а мы были молодыми и действовали по принципу: сказали поставить — ставим.
На улице мороз. Примерно минус 25.
Такой мороз, когда вроде бы просто стоишь, но через несколько минут начинаешь чувствовать, как холод пробирается через всё. Через форму, через рукавицы, через ботинки, через мысли.
И вот на этом фоне нам говорят: живёте здесь.
Сегодня отсыпался...
Продолжу рассказ... полевой выход, который был почти во дворе...
Как нам объяснили, нас должны были вывести “в поле”.
Но везти далеко, видимо, не захотели. Может, транспорта не было.
Может, топлива. Может, желания.
Может, сверху требовали провести мероприятие, а снизу решили сделать это самым простым способом.
В итоге наш первый полевой выход организовали в Черёхе за баней.
То есть, по сути, не где-то в лесу, не на удалённом полигоне, не в суровых условиях полной автономности, а рядом с частью, в месте, куда можно было дойти и откуда при желании можно было сбежать погреться.
Формально — полевой выход.
По факту — палатки за баней.
Самое интересное: завтрак, обед и ужин у нас оставались в столовой. Мы ходили есть как обычные люди. Заходили в тепло, получали еду, сидели за столами, ели первое, второе, чай, хлеб. А потом снова выходили на мороз и возвращались к палаткам, изображать жизнь в полевых условиях.
Смысл этого мероприятия никто из нас так и не понял.
Если мы питаемся в столовой, если часть рядом, если баня рядом, если расположение рядом, если начальство периодически уходит греться, то в чём именно заключался великий полевой опыт?
Видимо, в том, чтобы мы прочувствовали, каково это — находиться в палатке зимой без нормальной подготовки.
Но армия не всегда про смысл.
Армия часто про выполнение мероприятия.
Есть план. В плане написано: “полевой выход”. Значит, должен быть полевой выход.
Где именно — вопрос второстепенный. Главное, чтобы палатки стояли, люди числились, команда была выполнена, и где-то в журнале появилась галочка.
Нам поступила команда собрать палатку.
Мы начали возиться с этим брезентовым чудом.
Тогда ещё не было у нас ни опыта, ни нормального понимания, как сделать, чтобы в палатке можно было жить, а не просто страдать.
Старослужащие уже знали всякие хитрости, а мы были молодыми и действовали по принципу: сказали поставить — ставим.
На улице мороз. Примерно минус 25.
Такой мороз, когда вроде бы просто стоишь, но через несколько минут начинаешь чувствовать, как холод пробирается через всё. Через форму, через рукавицы, через ботинки, через мысли.
И вот на этом фоне нам говорят: живёте здесь.