27.03.2026 01:00
Доброе утро друзья 🤝 Продолжаем мою историю... Первые дни в казарме — запах новой жизни Июль 2004-го. Приехал в учил
Доброе утро друзья 🤝
Продолжаем мою историю...
Первые дни в казарме — запах новой жизни
Июль 2004-го. Приехал в училище. Сумка, набитая колбасой и домашней едой. Всё по-братски раздал, а к вечеру чуть с голода не умер. Так началась новая жизнь.
Училище на Кронштадтской уже пахло не свежим ремонтом, а казармой — смесью краски, половой пасты, столовой и пота. Этот запах стал для меня запахом новой реальности. Реальности, где твои желания, твои планы, твоё «хочу» или «не хочу» больше ничего не значили.
Мы были третьим набором. Это означало, что над нами были старшие курсы — ребята 2002 и 2003 годов поступления. Система «дедовщины» уже начала формироваться. Мы были «духами», «салагами». И эта иерархия была не просто традицией — она была отражением военной системы, где старшинство имеет значение.
Первые месяцы. Два месяца до сентября мы маршировали. На жаре, до кровавых мозолей на ногах. К первому сентября наш шаг чеканили. Офицеры, многие из которых прошли Чечню, смотрели на нас, пацанов 1990 года рождения, как на третий эксперимент, третью компанию.
Состав нашего набора. Мы были разные:
- Дети высокопоставленных офицеров МВД — у них с самого начала было это чувство: «папа отмажет»
- Дети, как я, «определённые» — те, чью судьбу решили за них родители
- Дети погибших сотрудников МВД — для них это была и социальная защита, и продолжение дела отца
Каждый из нас нёс в себе свою историю, свои ожидания, свои страхи. Но система начинала стирать эти различия, превращая нас в единый механизм.
Как ломались пацаны? Будет в следующем посте...⬇️
Продолжаем мою историю...
Первые дни в казарме — запах новой жизни
Июль 2004-го. Приехал в училище. Сумка, набитая колбасой и домашней едой. Всё по-братски раздал, а к вечеру чуть с голода не умер. Так началась новая жизнь.
Училище на Кронштадтской уже пахло не свежим ремонтом, а казармой — смесью краски, половой пасты, столовой и пота. Этот запах стал для меня запахом новой реальности. Реальности, где твои желания, твои планы, твоё «хочу» или «не хочу» больше ничего не значили.
Мы были третьим набором. Это означало, что над нами были старшие курсы — ребята 2002 и 2003 годов поступления. Система «дедовщины» уже начала формироваться. Мы были «духами», «салагами». И эта иерархия была не просто традицией — она была отражением военной системы, где старшинство имеет значение.
Первые месяцы. Два месяца до сентября мы маршировали. На жаре, до кровавых мозолей на ногах. К первому сентября наш шаг чеканили. Офицеры, многие из которых прошли Чечню, смотрели на нас, пацанов 1990 года рождения, как на третий эксперимент, третью компанию.
Состав нашего набора. Мы были разные:
- Дети высокопоставленных офицеров МВД — у них с самого начала было это чувство: «папа отмажет»
- Дети, как я, «определённые» — те, чью судьбу решили за них родители
- Дети погибших сотрудников МВД — для них это была и социальная защита, и продолжение дела отца
Каждый из нас нёс в себе свою историю, свои ожидания, свои страхи. Но система начинала стирать эти различия, превращая нас в единый механизм.
Как ломались пацаны? Будет в следующем посте...⬇️