о кивнул на дом Шварцев.

о кивнул на дом Шварцев.
– Ну, в общем, вот и вспылил. Ты уж прости меня...
– Простила, – сказала Ксения. – Но возвращаться к вам всё равно не буду. Я два раза в такие игры не играю. Тем более скоро собираюсь уехать в город. Так что поищите себе другого продавца.
Она отвела в сторону его руку с протянутыми ключами и уже начала закрывать дверь, когда вдруг остановилась, услышав торопливо-сбивчивую речь Ильи Васильевича, который ни с того ни с сего перешёл с ней на вы:
– Нет-нет, Ксюша… Э-э-э, Ксения Анатольевна, вы меня неправильно поняли. Это теперь ваши ключи. И нам с вами нужно поехать в магазин, чтобы я передал все дела. Документы подписаны ещё вчера. Я всё согласовал с вашим юристом. Там уже и вывеску меняют.
– Илья Васильевич, вы пьяный? – догадалась наконец-то Ксения. – Какой юрист? У меня отродясь не было никакого юриста. Какая вывеска? Вы вообще о чём?
– О вашем магазине, – виновато улыбнулся Шабанов. – Он был мой, а теперь стал ваш. Я продал его вам. И нужно, чтобы вы лично приняли все документы.
– Да вы с ума сошли! – закричала Ксения и даже топнула ногой, не в силах справиться с охватившими её эмоциями. – Или просто решили поиздеваться? А, может быть, сегодня первое апреля? Ау, Илья Васильевич! Опомнитесь! Я не покупала у вас магазин! Откуда у меня такие деньги?! В общем так, забирайте свои ключи и проваливайте отсюда подобру-поздорову. Я хочу спать и у меня нет ни малейшего желания выслушивать ваши глупости! До свидания!
Она с такой силой захлопнула дверь перед носом Шабанова, что та чуть не слетела с петель. А потом вернулась в постель и, укрывшись одеялом с головой, снова попыталась уснуть.
Однако это ей больше не удалось, потому что очень скоро она услышала у своей калитки новый шум:
– Ксюха! Ксень! – звала её какая-то женщина. – Ты дома?!
– Чего тебе, тёть Зин? – вышла к ней Ксения.
– Ксюх, а ты когда собираешься магазин открывать? Мы сегодня весь день там замок на дверях целуем. Что ж нам теперь за продуктами и всякой мелочью на другой конец деревни ходить?
Ксения подняла глаза к небу: теперь понятно, это не Шабанов с Зинаидой сошли с ума. Это она окончательно чокнулась тут от одиночества.
– Так что людям-то сказать? – спросила Зина, переминавшаяся с ноги на ногу у калитки.
– Сейчас приду, – вздохнула Ксения, решив пойти и разобраться на месте, что к чему. И проворчала тихонько, чтобы Зинаида её не услышала: – Надеюсь, всё-таки, что это вы все рехнулись, а не я...
***
Она подошла к магазину вместе с Зинаидой через десять минут и остановилась, с удивлением разглядывая новенькую яркую вывеску: «У Ксении».
– Красота какая! – восхищённо проговорила Зина и добавила с ноткой зависти: – А говоришь, ничего не покупала.
– Не покупала, – покачала головой Ксения.
– Значит, для тебя его купил какой-нибудь олигарх, – изрекла Зинаида. – Молодец, девка, так с мужиками и надо.
– Я-а-акушев...– выдохнула Ксения, наконец-то поняв, что к чему.
Ну конечно! Он же как раз приехал к ней, когда Шабанов на весь магазин вопил о её увольнении. И сделал вид, что это событие прошло мимо него. А сам не просто потребовал, чтобы Илья Васильевич вернул её на работу. Он взял и купил для неё шабановский магазин, так легко, как будто это был не чужой бизнес, а какой-то чупа-чупс...
Правильно. Шабанов сказал, что ещё вчера подписал все документы...
– Ну-у, Якушев, – процедила сквозь зубы Ксения. – Отвлёк меня своими дурацкими лошадями, а сам вон, что провернул. Ну, только появись мне. Я тебе устрою... Тоже мне, нашёлся олигарх... Прибью...
***
Егор ещё крепко спал, когда Дарья открыла глаза и выбралась из постели, стараясь не разбудить его. Но отойти сразу не смогла, ей вдруг захотелось запомнить его вот таким, безмятежно спящим на смятых белых простынях.
Это было очень странно: они уже не первый раз оказывались в одной постели, спали в объятиях друг друга, но никогда не переходили черту, которая всё ещё не позволяла ей назвать Егора своим.
А может быть он этого и не хотел? Он всегда был рядом, когда она оказывалась на краю и в любую секунду могл