Ссора Ксении и Шабанова из‑за Саушки

м, проводив его, принялась обслуживать других покупателей, как всегда вежливо и приветливо. И неприятный осадок в душе Ксении, саднивший после разговор с Валентиной, постепенно стал улетучиваться, возвращая ей хорошее настроение.
– Ничего, – думала она. – Проживу я прекрасно и без мужчин. А может быть, найду кого-нибудь на несколько встреч, а потом сама расстанусь с ним, когда пойму, что забеременела. И никто не узнает, кто отец моего ребёнка. Даже он сам. Сама себе малыша рожу и любить его буду. А мужики мне не нужны. Бог с ними, с мужиками... Все равно никому больше поверить не смогу... Хватит, научили...
Мысль о ребёнке ещё больше подняла настроение Ксении, и когда в магазин приехал Шабанов, она приветливо улыбнулась ему.
– Здравствуйте, Илья Васильевич! Вы сегодня рано. Я ещё не подсчитывала кассу.
– А что там считать, Ямская? – спросил он. – Копейки? К тебе люди с тысячами идут, а ты их прогоняешь? Юродивых всяких откармливаешь за мой счёт. Добренькой показаться хочешь?
– Значит, пожаловалась вам всё-таки Валентина Ивановна? – усмехнулась Ксения. – Послушайте, Илья Васильевич. За Саушку я всегда кладу свои деньги. Разве хоть одна ревизия выявила недостачу? Было такое? Не было. Так чем же вы недовольны?
– А тем, – повысил голос Шабанов, – что если ты ещё раз пустишь сюда этого слюнявого дурачка, который отпугивает моих покупателей, я тебя быстро рассчитаю, и останешься ты без работы.
– Ах так! – воскликнула Ксения и, быстро сняв с себя фартук, бросила его на прилавок. – Да пожалуйста! Могу уйти прямо сейчас!
– Ты ещё будешь мне условия ставить? – всплеснул руками хозяин магазина. – Ну, давай иди, иди! Или ты думаешь, что у нас здесь на каждом шагу такую хорошую работу найти можно? Ошибаешься, милочка! Не так-то это просто! Да на твоё место у меня десяток за воротами стоит!
– Вот и пусть ваш десяток горбатится на вас! – окончательно вышла из себя Ксения. – А я больше тут работать не намерена!
Она направилась к выходу и в дверях столкнулась с Анатолием.
– Ты куда, Ксюша? – спросил удивлённый Якушев. – Я думал, ты меня обслужишь. Вот, специально для этого приехал.
Ксения сделала широкий взмах рукой и показала на Шабанова:
– Вас, Анатолий Сергеевич, с сегодняшнего дня будет обслуживать Илья Васильевич собственной персоной! А я уволена! Так что извините! И всего вам доброго!
Она отвесила мужчинам общий поклон и стремительно вышла из магазина, торопясь домой, чтобы никто не увидел её в таком состоянии. Однако, едва свернув на центральную улицу, столкнулась с Константином, который вместе со своей бригадой разгружал тротуарную плитку, намереваясь облагородить чей-то двор.
– Привет, – кивнул ей Костя.
– Пока! – ответила она, собираясь пройти мимо, но он удержал её за руку.
– Ксюш, погоди, может быть, поговорим?!
– Конечно! – Ксения выдернула у него свою руку и заговорила нарочито громко: – Давай поговорим, Костенька! Сейчас такое удобное время и место! С чего начнём? Ах да! Расскажи всем, как ты целовался с Олесей! Мать твоя сказала, что тебе очень даже понравилось! Ну что ты молчишь? Видишь, как людям любопытно знать об этом! А мне, прости, это совсем неинтересно!
– Ксюш, ты что... – смутился Константин.
– Да отвали ты! – заглянув ему в лицо, проговорила Ксения. – Я не твоя Олеся и объедками с чужого стола не питаюсь. Адьёс, амигос!
Толкнув Костю ладонью в плечо, чтобы освободить себе дорогу, Ксения пошла дальше и остановилась, только когда рядом с ней завизжал тормозами автомобиль Анатолия.
– Господи! Тебе-то что от меня надо? – всплеснула она руками, увидев улыбающееся лицо Якушева. – Тоже приехал посмеяться над лошадью? Давай, смейся! Это же так весело!
– При чём тут лошадь? – не понял Анатолий.
– А вот, смотри! – Ксения повернулась к нему профилем. – Видишь? Мне сегодня сказали, что я похожа на лошадь, которая тянется к сену! Очень смешная шутка! Правда?! Ну, смейся, чего ты?!
– Кто тебе такое сказал?! – нахмурился Якушев.
– Да какая разница? – воскликнула Ксения и махнула рукой: – Отстаньте вы от меня все! Никто мне не нужен,