13.04.2026 13:06
Право на любовь - 29: Андрей с семьёй вернулся в дом матери
Право на любовь - 29 Валентина Ивановна вышла на крыльцо и всплеснула руками, увидев младшего сына и его семью:
– Андрей! Вот тебе раз! Вы что это, а? На выходные приехали, что ли?
– А, привет, мам, – шагнул он к ней. – Не на выходные. Насовсем. Нина третьего ждёт, в квартире нам тесно, а у тебя места хватает. Так что, как говорится, прошу любить и не жаловаться!
– Что значит, «тесно»? – округлила глаза Валентина. – А у меня тут что, дворец, что ли?! Или гостиница?
– Да какая разница?! – поморщилась Нина. – Я не поняла, вы долго нас во дворе держать будете? Вообще-то, мы домой приехали и не обязаны отчитываться перед вами, что там у нас произошло.
– Как это домой? – чуть ли не подпрыгнула на месте Валентина Ивановна. – Вообще-то, это мой дом! И я буду решать, кто может здесь жить, а кто нет!
Нина повернулась к Андрею:
– Успокой свою мать или это сделаю я.
– Мам, ну что ты, в самом деле? – качнул головой Андрей. – Я здесь прописан с рождения, как и Костян. Так что, мы все имеем право на это жильё. Кстати, ты, когда приезжала к нам, сама говорила, что я могу вернуться, когда хочу. Вот я и захотел. Ладно, хорош разговоры разговаривать. Мы устали и хотим есть. Нинуль, иди, располагайся. Поесть что-нибудь замути. И детвору сразу определи. В материнскую комнату только не лезь. И давайте уже поедим что-нибудь. У меня кишки от голода свело. Есть хочу, сил нет...
Кивнув мужу, Нина прошла в дом мимо свекрови с таким видом, будто та была пустым местом. И раздосадованная Валентина, не обмолвившись ни единым словом с переминавшимися с ноги на ногу внуками, поспешила за ней, гневно восклицая:
– Куда ты пошла?! Вообще-то, здесь я хозяйка! Я кому говорю?!
Андрей тем временем подтолкнул детей к двери и сам вошёл следом за своей семьёй, не забыв подмигнуть старшему брату:
– Пошли, Костян, пока мать с Нинухой не перегрызли друг другу глотки. За столом обсудим, что да как.
Костя, всё это время молча наблюдавший за разыгравшейся сценой, почувствовал, как кто-то дёргает его за рукав и, опустив глаза, увидел Юрку, о котором совсем забыл.
– А? Юрасик, давай не сейчас. Я потом соберу твой велосипед. Сейчас мне некогда.
– Дядь Кость, – заныл тот, испуганно поглядывая на чужих людей, заполнивших двор Константина. – Я в магазин хочу. Купи мне что-нибудь! Мороженое и шоколадку. Ну купи-и-и!
– Иди, малой, домой, – с внезапно охватившей его досадой, сказал ему Константин. – Ты же видишь, мне некогда. Потом приходи.
Слёзы брызнули из глаз мальчика:
– Я хочу сейча-а- ас... – заныл он, раздражая Константина ещё больше.
– Я сказал тебе: потом! Ты русский язык понимаешь или нет?! – прикрикнул на Юру Костя и вдруг услышал голос Олеси, в котором сквозило явное недовольство.
– Пойдём, сынок, отсюда. Ты же видишь, что мешаешь дяде Косте. У него есть дела поважнее, чем ты. Я сама куплю тебе конфет. И вообще, всё, что ты хочешь.
Мальчик показал Константину язык, подбежал к матери, схватил её за руку, и они оба молча направились к калитке:
– Олеся... – упавшим голосом позвал её Константин.
Но она даже не обернулась и ушла, гордо вскинув голову.
Сплюнув, Костя пошёл в дом, где шумели мать и Нина, ожесточённо споря о чём-то.
– Что же за день-то такой сегодня? – проворчал Константин, впервые за долгое время подумав о бутылке. – Ей-богу, напиться бы, так в самую пору.
***
Проспав после утренней прогулки до обеда, Ксения открыла глаза, не понимая, что её разбудило. Она повернулась на другой бок, чтобы уснуть, но в это время повторился настойчивый стук в дверь. Ворча, Ксения потёрла глаза ладонями и направилась в сени, чтобы открыть нежданному гостю. Однако недовольное выражение её лица очень быстро сменилось на удивлённое, когда она увидела перед собой самого Шабанова Илью Васильевича.
– Здравствуй, Ксюша, – вежливо и даже как-то заискивающе заговорил он с ней. – Я вот ключи привёз тебе от магазина. И вообще пришёл извиниться за свой некрасивый поступок. Сам не знаю, что на меня нашло. Понимаешь, как-то навалилось одно на другое, а тут ещё Валентина...
Шабанов через плеч
– Андрей! Вот тебе раз! Вы что это, а? На выходные приехали, что ли?
– А, привет, мам, – шагнул он к ней. – Не на выходные. Насовсем. Нина третьего ждёт, в квартире нам тесно, а у тебя места хватает. Так что, как говорится, прошу любить и не жаловаться!
– Что значит, «тесно»? – округлила глаза Валентина. – А у меня тут что, дворец, что ли?! Или гостиница?
– Да какая разница?! – поморщилась Нина. – Я не поняла, вы долго нас во дворе держать будете? Вообще-то, мы домой приехали и не обязаны отчитываться перед вами, что там у нас произошло.
– Как это домой? – чуть ли не подпрыгнула на месте Валентина Ивановна. – Вообще-то, это мой дом! И я буду решать, кто может здесь жить, а кто нет!
Нина повернулась к Андрею:
– Успокой свою мать или это сделаю я.
– Мам, ну что ты, в самом деле? – качнул головой Андрей. – Я здесь прописан с рождения, как и Костян. Так что, мы все имеем право на это жильё. Кстати, ты, когда приезжала к нам, сама говорила, что я могу вернуться, когда хочу. Вот я и захотел. Ладно, хорош разговоры разговаривать. Мы устали и хотим есть. Нинуль, иди, располагайся. Поесть что-нибудь замути. И детвору сразу определи. В материнскую комнату только не лезь. И давайте уже поедим что-нибудь. У меня кишки от голода свело. Есть хочу, сил нет...
Кивнув мужу, Нина прошла в дом мимо свекрови с таким видом, будто та была пустым местом. И раздосадованная Валентина, не обмолвившись ни единым словом с переминавшимися с ноги на ногу внуками, поспешила за ней, гневно восклицая:
– Куда ты пошла?! Вообще-то, здесь я хозяйка! Я кому говорю?!
Андрей тем временем подтолкнул детей к двери и сам вошёл следом за своей семьёй, не забыв подмигнуть старшему брату:
– Пошли, Костян, пока мать с Нинухой не перегрызли друг другу глотки. За столом обсудим, что да как.
Костя, всё это время молча наблюдавший за разыгравшейся сценой, почувствовал, как кто-то дёргает его за рукав и, опустив глаза, увидел Юрку, о котором совсем забыл.
– А? Юрасик, давай не сейчас. Я потом соберу твой велосипед. Сейчас мне некогда.
– Дядь Кость, – заныл тот, испуганно поглядывая на чужих людей, заполнивших двор Константина. – Я в магазин хочу. Купи мне что-нибудь! Мороженое и шоколадку. Ну купи-и-и!
– Иди, малой, домой, – с внезапно охватившей его досадой, сказал ему Константин. – Ты же видишь, мне некогда. Потом приходи.
Слёзы брызнули из глаз мальчика:
– Я хочу сейча-а- ас... – заныл он, раздражая Константина ещё больше.
– Я сказал тебе: потом! Ты русский язык понимаешь или нет?! – прикрикнул на Юру Костя и вдруг услышал голос Олеси, в котором сквозило явное недовольство.
– Пойдём, сынок, отсюда. Ты же видишь, что мешаешь дяде Косте. У него есть дела поважнее, чем ты. Я сама куплю тебе конфет. И вообще, всё, что ты хочешь.
Мальчик показал Константину язык, подбежал к матери, схватил её за руку, и они оба молча направились к калитке:
– Олеся... – упавшим голосом позвал её Константин.
Но она даже не обернулась и ушла, гордо вскинув голову.
Сплюнув, Костя пошёл в дом, где шумели мать и Нина, ожесточённо споря о чём-то.
– Что же за день-то такой сегодня? – проворчал Константин, впервые за долгое время подумав о бутылке. – Ей-богу, напиться бы, так в самую пору.
***
Проспав после утренней прогулки до обеда, Ксения открыла глаза, не понимая, что её разбудило. Она повернулась на другой бок, чтобы уснуть, но в это время повторился настойчивый стук в дверь. Ворча, Ксения потёрла глаза ладонями и направилась в сени, чтобы открыть нежданному гостю. Однако недовольное выражение её лица очень быстро сменилось на удивлённое, когда она увидела перед собой самого Шабанова Илью Васильевича.
– Здравствуй, Ксюша, – вежливо и даже как-то заискивающе заговорил он с ней. – Я вот ключи привёз тебе от магазина. И вообще пришёл извиниться за свой некрасивый поступок. Сам не знаю, что на меня нашло. Понимаешь, как-то навалилось одно на другое, а тут ещё Валентина...
Шабанов через плеч