Мамам бывает удобно уходить с головой в ребёнка, но эта ситуация обнажает нищету смысла, как ни крути.

Мамам бывает удобно уходить с головой в ребёнка, но эта ситуация обнажает нищету смысла, как ни крути. Конечно, мы хотим помочь другому человеку, но кроме отношений мама-ребёнок, есть много всего другого, что она не должна в своей жизни упускать. Это не означает, как в американских моделях, что надо сепарироваться от ребёнка, дать ему упасть на дно, и пусть он живёт свою жизнь. Я говорю не об этом радикальном принципе. Когда у родителя выстраивается целостный контекст, то и ребёнку хочется с ним быть. К сожалению, очень часто случается так, что у родителя есть внимание к ребёнку, но его собственная жизнь настолько пуста, что ребёнку и не о чем говорить с ним.

Дети относятся осторожно к воцерковлению родителей. На каком-то этапе родители должны прийти к пониманию, что внешние формы церковности, паломничества не являются тем, что определяет духовную жизнь. Самое главное – если присутствует связь с Богом, то выражением этой связи является любовь. Если эта любовь есть, то в присутствии такого человека людям спокойно, они не получают от него каких-то обличений. К сожалению, у некоторых людей, воцерковившихся в зрелом возрасте, присутствует такая неофитская ошибка – всех кругом начинать учить, что они живут неправильно, в том числе собственных детей.

Есть другой путь: если человек сейчас не готов к какой-то духовной жизни, то поддержать его хотя бы на человеческом уровне. И если сейчас дети не готовы воспринять интересы родителей, как свои собственные, может и не стоит спешить это интегрировать в их жизнь.

Возможно, долгие годы родители будут существовать отдельно в своей духовной жизни, а дети будут жить своей жизнью. Поэтому достаточно, чтобы был какой-то человеческий контакт. Можно общаться не только на церковные темы, но и на темы, которые объединяют обоих. Просто поддерживать своих детей по-человечески, а потом, если они уже сами захотят, попросят что-то, то уже можно им начать рассказывать. Родители сами пришли к вере в результате жизненной катастрофы в 40 лет, и, забыв сколько дров они наломали в юности, сейчас хотят, чтобы ребёнок в 20 лет перенял от них в упрощённом виде все то, что они усвоили за долгое время. Родители таким образом пугают своих детей своей религиозностью, дети воспринимают её как некий фанатизм. Становиться апостолами на второй год после своего воцерковления – это не самое лучшее, что может сделать человек в своей жизни.

Макаренко говорил, что вы можете быть с детьми требовательными до жестокости, но если у вас есть какое-то дело, которым вы горите, то даже не оглядывайтесь, – они идут за вами. Поэтому важно, чтобы у родителей действительно было что-то, чем они горят, тогда в моменты общения с ребёнком каждый сможет поделиться своими изысканиями, будет взаимный интерес. Протоиерей Валериан (Кречетов) говорил, что счастье – это сопричастность. Сами по себе дети не дают счастья, сколько родителей просто воют...

Главное – это связь с Богом. Если, будучи в этой связи, родители воспитывают своих детей посредством заповедей и т.д., – тогда действительно общение с детьми может приносить счастье. Даже если будут какие-то потери – это не поколеблет человека. Тогда и творчество, и многое в жизни, если оно сопричастно главному, будет приносить счастье, несмотря на то, что творчество может быть не оценено современниками, как бывало со многими писателями и художниками. Если человек творит только ради того, чтобы получить признание, он будет несчастен. А если он творит потому, что чувствует связь с высшим, реализует тот талант, который был вложен в него Творцом, и этот талант раскрывает на пользу людям, – то действительно человек ощущает счастье, даже если его труд не оценен в это самое время.