20.05.2026 20:21
Тростников говорит, что история насквозь субъективна.
Тростников говорит, что история насквозь субъективна. Она представляет из себя миллиарды фактов, которые мы объединяем в концепцию.
Например, головная боль Наполеона имела влияние на ход сражения? Если мы исходим из концепции, что побеждает сталь, технологии, инженерия – никакого влияния. Значит, вместо Наполеона должен был быть Жюль или кто-то ещё, и он должен был точно так же проиграть, потому что в России отливалось больше стали и т.д. Но если у нас концепция, что историей двигают гениальные личности – то имела. У него болела голова, он хуже думал…
Выбор концепции тоже субъективен. Но в нас живёт неистребимое понимание, что есть некая подлинная история. Когда мы смотрим на историю глазами Бога сквозь призму Священного Писания, мы начинаем понимать и этот план, и как в него вписаться. Тростников показывает, что у России этот план – хранение Евангелия. И когда Россия отказывается от этого плана, приходят бедствия, которые нас возвращают к важным пониманиям.
Конечно, есть желание быстро понять Промысел, но не ради понимания, а ради того, чтобы нас перестали мучить. Но бывает, мы понимаем, только когда уже устаём кричать.
Было преклонение перед Францией – пришёл Наполеон с армией. Сколько русской интеллигенции перед войной преклонялось перед убогой немецкой философией, перед технологиями Германиями – пришла Германия с мировой войной. У нас было полное преклонение перед Западным миром в перестроечные годы – и мы до сих пор расхлёбываем последствия.
Эта ситуация будет себя изживать. Об этом писали и древние греки. Павел Щелин говорит, что не всегда люди отдают отчёт, что внутренний антагонизм общества, все наши ссоры – никуда не уходят. И когда начинаются конфликтные ситуации, они натягиваются, как резинка, пока не изживутся все наши взаимные недоговорённости.
Люди инертны. Никто никому не нужен, никто ни в ком не нуждается. Возможно, эта ситуация будет зажиматься, пока мы не вернёмся к пониманию, пока не отбросим всё, что на нас налипло – возможно, Промысел в этом.
Например, головная боль Наполеона имела влияние на ход сражения? Если мы исходим из концепции, что побеждает сталь, технологии, инженерия – никакого влияния. Значит, вместо Наполеона должен был быть Жюль или кто-то ещё, и он должен был точно так же проиграть, потому что в России отливалось больше стали и т.д. Но если у нас концепция, что историей двигают гениальные личности – то имела. У него болела голова, он хуже думал…
Выбор концепции тоже субъективен. Но в нас живёт неистребимое понимание, что есть некая подлинная история. Когда мы смотрим на историю глазами Бога сквозь призму Священного Писания, мы начинаем понимать и этот план, и как в него вписаться. Тростников показывает, что у России этот план – хранение Евангелия. И когда Россия отказывается от этого плана, приходят бедствия, которые нас возвращают к важным пониманиям.
Конечно, есть желание быстро понять Промысел, но не ради понимания, а ради того, чтобы нас перестали мучить. Но бывает, мы понимаем, только когда уже устаём кричать.
Было преклонение перед Францией – пришёл Наполеон с армией. Сколько русской интеллигенции перед войной преклонялось перед убогой немецкой философией, перед технологиями Германиями – пришла Германия с мировой войной. У нас было полное преклонение перед Западным миром в перестроечные годы – и мы до сих пор расхлёбываем последствия.
Эта ситуация будет себя изживать. Об этом писали и древние греки. Павел Щелин говорит, что не всегда люди отдают отчёт, что внутренний антагонизм общества, все наши ссоры – никуда не уходят. И когда начинаются конфликтные ситуации, они натягиваются, как резинка, пока не изживутся все наши взаимные недоговорённости.
Люди инертны. Никто никому не нужен, никто ни в ком не нуждается. Возможно, эта ситуация будет зажиматься, пока мы не вернёмся к пониманию, пока не отбросим всё, что на нас налипло – возможно, Промысел в этом.