Таких примеров было много.

Таких примеров было много. Будучи христианами, мы привыкаем говорить о Промысле Божием, но на самом деле, мы не до конца в это верим. Через разумное отчаяние, наверное, нужно пройти каждому. Мы должны научиться испытывать действие духовных законов на собственной шкуре: когда тебе вообще ничего непонятно – держись духовных законов, они тебя выведут. Ты не будешь понимать, как это происходит – это вне всяких прогнозов, но это работает железно.

Алексею Арцыбушеву, когда он отправлялся по абсурдному обвинению в концлагерь, один человек сказал: «Попадёшь в лагерь – постарайся устроиться фельдшером». По его словам, он услышал одно слово, и это слово его спасло. Как это происходит – неизвестно. Но читая мемуары этих узников, можно понять, что они обладали одним ценнейшим качеством, которое мы потеряли – способностью общаться друг с другом. Мы очень изолированы, мы горды, мы никому не откликаемся. Ни мы никому не нужны, ни нам никто не нужен.

Но Господь действует: где двое или трое – там Он посреди нас. Всплывает нужная информация, мы вырабатываем навыки, которые потом оказываются необходимыми.

Сейчас многие спрашивают: в чём же в складывающихся тяжёлых ситуациях промысел Божий? Если смотреть с политической стороны, кто в какие игры играет, кто заходит с востока, кто с запада – можно сойти с ума. Мой папа работал в контрразведке, и он говорил: «Сынок, о том, что происходит, могут знать только начальники, которые непосредственно планируют эти операции. Все остальные – нет». Хотя, может, серьёзные аналитики и получают какую-то информацию из внешних источников…

Но мы, христиане, должны понимать, что не может не быть Промысла. В книге Тростникова «Бог в русской истории» автор показывает это на фактах. Он сказал очень хорошие слова, что история – очень субъективная наука. Раньше не было видеокамер, были лишь краткие записи. Древние авторы писали очень лаконично, но и этих лаконичных записей столько, что невозможно изучить всё относительно даже какой-то одной эпохи. Вы вынуждены сосредоточиться на чём-то конкретном: амбарные книги, государственные документы, мемуары и т.д. Но сам выбор этого направления уже субъективен.

Один автор считал, что мемуары не годятся для изучения истории, и нужно пользоваться только документами. Но с чего он это взял? Например, есть известный фильм «Враг у ворот» про противостояние нашего снайпера Василия Зайцева с немецким бароном снайпером в Сталинградской битве. Какой-то американский историк сказал, что это невозможно, потому что он в немецких архивах не нашёл никакого упоминания, что туда направляли снайпера. Но так бывает, что человека посылают на задание без документов, без письменных указов, без гарантий.

Есть один факт, который убедил меня в справедливости слов Тростникова. Как-то наш прошлый наместник сказал, если братии будет что-то нужно, чтобы мы писали записки келарю, он будет их аккумулировать и потом заказывать нужное. Я подошёл к келарю с записочкой, а он мне говорит: «Ты мне ещё по факсу пришли…», – то есть, мол, просто подходи и говори, что тебе нужно.

По логике этого американского историка, если будущий историк не найдёт в монастыре записку, где отец Прокопий заказывает две банки консервов и килограмм конфет, значит, отец Прокопий и не просил этого?