09.05.2026 21:18
Весной 45-го года она увидела, что «деревья начали покрываться нежной зеленью, а влажная земля – травкой, воздух был насыщен весенним запахом.
Весной 45-го года она увидела, что «деревья начали покрываться нежной зеленью, а влажная земля – травкой, воздух был насыщен весенним запахом. И все это вдруг стало ощущаться как почти забытые радости нашей прерванной юности». Она с подругой впервые за военные годы, нарушив устав, разулись и босиком бегали по лесу, касаясь стволов деревьев, смеясь и падая на мягкую землю. И вдруг она увидела совсем рядом с собой цветок, который показался ей таким прекрасным и беззащитным, что она долго смотрела на него, боясь, что подруга тоже увидит его и захочет сорвать.
С удивлением она подумала, что весна приходила каждый год, и каждый год появлялись цветы. Но прозрение наступило только сейчас. Это прозрение было особенно ярким от того, что долгие годы войны она была лишена радости чувствовать прекрасное.
В День Победы им дарили столько цветов, что удержать их в руках было невозможно. Но многие годы потом тот лесной подснежник вызывал у неё трогательную нежность и благодарность за подаренное ей «ощущение возврата к нормальной жизни от тягот войны». Она рассказала об этом маленьком лесном чуде своим сослуживцам и увидела по их глазам, что они понимают её, «проникаются таким же чувством светлой, тихой радости».
Вот что вынесла она из своей жизни и слова её можно воспринимать как некий завет, как развёртывание слов В. Николаева в книге "Живый в помощи":
«Когда мы вспоминаем о нашем русском православном Боге, возвращаемся к заветам предков, к традиционным нормам морали и нравственности, отходит от сердца злоба и ненависть, сребролюбие и трусость, и в нём водворяется смиренный христианский непобедимый покой воина, против которого никогда не выкуют, сколько бы ни старались, равноценного меча ни безбожный Запад, ни мусульманский Восток».
И эта же мысль читается в словах мон. Адрианы о равновесии. «К равновесию приходят через сдержанность и спокойствие. Умение владеть собой, самоконтроль, ощущение внутренней силы, бесстрашие – это грани качества равновесия.
Спокойствие может быть проявлено при самом страшном напряжении. Спокойно сердце, чувства, мысли, спокойны тело и все его движения... Антиподом спокойствия являются суетливость, беспокойство, нервозность и нервные движения.
Никто не может устоять перед равновесием. Его безмолвная сила может укротить самое сильное темное противодействие или эмоциональный "вихрь".
Поддаваясь эмоциям, человек становится рабом крайностей. Крайности проявляются во всем: в голосе, во взгляде, в движениях, жестах, эмоциях, чувствах.
Все смеются – смеётся и он, все плачут – плачет и он, все бегут в страхе – мчится и он, все злобствуют – злится и он.
Заражаясь эмоцией, человек теряет самоконтроль. Равновесие – это отказ, нежелание быть в крайностях. Равновесие не означает равнодушие. Равнодушие – это безразличие.
Равновесие же – это спокойное, бесстрастное отношение ко всему, касающемуся малого, личного "я".
Равновесие духа – одно из самых труднодостижимых качеств. Его может утвердить лишь тот, кому ничего ни от кого не нужно, кто способен давать, ничего не требуя взамен».
Когда критикуют веру, мол, «религия – дурман для народа», – Ухтомский отвечает, что продолговатый мозг тормозит мозг спинной, а головной мозг является тормозителем продолговатого.
«Отказываться ли от милого пресмыкания в болоте с уютными лужами и вкусными самками в жирной и славной болотной грязи ради далёких и проблематических предвосхищений будущего, с которым я, быть может, так и не встречусь?»
«Красота и религия пусть будут тормозителями импульсивного пресмыкания, ориентации на обыденные интересы, в том числе, полового аппарата и выделительных органов. Красота и религия «снимают с очереди ближайшее и наличное ради далекого и предстоящего! Дурманят и затормаживают свиное в человеке, чтобы помочь в нём человеческому!»
Красота и религия могут преобразить действие тех процессов, которые фиксируют человека на обыденных для боевых действий образах. Могут уберечь от застревания в той модели поведения, которая разрушит психику человека
С удивлением она подумала, что весна приходила каждый год, и каждый год появлялись цветы. Но прозрение наступило только сейчас. Это прозрение было особенно ярким от того, что долгие годы войны она была лишена радости чувствовать прекрасное.
В День Победы им дарили столько цветов, что удержать их в руках было невозможно. Но многие годы потом тот лесной подснежник вызывал у неё трогательную нежность и благодарность за подаренное ей «ощущение возврата к нормальной жизни от тягот войны». Она рассказала об этом маленьком лесном чуде своим сослуживцам и увидела по их глазам, что они понимают её, «проникаются таким же чувством светлой, тихой радости».
Вот что вынесла она из своей жизни и слова её можно воспринимать как некий завет, как развёртывание слов В. Николаева в книге "Живый в помощи":
«Когда мы вспоминаем о нашем русском православном Боге, возвращаемся к заветам предков, к традиционным нормам морали и нравственности, отходит от сердца злоба и ненависть, сребролюбие и трусость, и в нём водворяется смиренный христианский непобедимый покой воина, против которого никогда не выкуют, сколько бы ни старались, равноценного меча ни безбожный Запад, ни мусульманский Восток».
И эта же мысль читается в словах мон. Адрианы о равновесии. «К равновесию приходят через сдержанность и спокойствие. Умение владеть собой, самоконтроль, ощущение внутренней силы, бесстрашие – это грани качества равновесия.
Спокойствие может быть проявлено при самом страшном напряжении. Спокойно сердце, чувства, мысли, спокойны тело и все его движения... Антиподом спокойствия являются суетливость, беспокойство, нервозность и нервные движения.
Никто не может устоять перед равновесием. Его безмолвная сила может укротить самое сильное темное противодействие или эмоциональный "вихрь".
Поддаваясь эмоциям, человек становится рабом крайностей. Крайности проявляются во всем: в голосе, во взгляде, в движениях, жестах, эмоциях, чувствах.
Все смеются – смеётся и он, все плачут – плачет и он, все бегут в страхе – мчится и он, все злобствуют – злится и он.
Заражаясь эмоцией, человек теряет самоконтроль. Равновесие – это отказ, нежелание быть в крайностях. Равновесие не означает равнодушие. Равнодушие – это безразличие.
Равновесие же – это спокойное, бесстрастное отношение ко всему, касающемуся малого, личного "я".
Равновесие духа – одно из самых труднодостижимых качеств. Его может утвердить лишь тот, кому ничего ни от кого не нужно, кто способен давать, ничего не требуя взамен».
Когда критикуют веру, мол, «религия – дурман для народа», – Ухтомский отвечает, что продолговатый мозг тормозит мозг спинной, а головной мозг является тормозителем продолговатого.
«Отказываться ли от милого пресмыкания в болоте с уютными лужами и вкусными самками в жирной и славной болотной грязи ради далёких и проблематических предвосхищений будущего, с которым я, быть может, так и не встречусь?»
«Красота и религия пусть будут тормозителями импульсивного пресмыкания, ориентации на обыденные интересы, в том числе, полового аппарата и выделительных органов. Красота и религия «снимают с очереди ближайшее и наличное ради далекого и предстоящего! Дурманят и затормаживают свиное в человеке, чтобы помочь в нём человеческому!»
Красота и религия могут преобразить действие тех процессов, которые фиксируют человека на обыденных для боевых действий образах. Могут уберечь от застревания в той модели поведения, которая разрушит психику человека