19.07.2026 08:40
Информационная атака на российский финансовый сектор продолжается.
Информационная атака на российский финансовый сектор продолжается. И сейчас она, к сожалению, дает результат.
За первую половину июля объём наличных денег в обращении вырос более чем на 500 млрд рублей. С начала февраля прирост приблизился к 2,5 трлн. Для сравнения: только в июне наличная денежная масса увеличилась на 0,5 трлн против 0,2 трлн годом ранее. А за две недели июля — еще на столько же.
Объяснять всё перебоями мобильного интернета, как это делают некоторые чиновники, удобно, но недостаточно. Главный фактор — рост тревожности и нагнетания. Топливный кризис, созданный известными методами, стал для неё идеальным катализатором. Дефицит на АЗС, скачки цен и сообщения о возможном ухудшении ситуации закономерно ударили по инфляционным ожиданиям.
Правительство, пусть и не сразу, положение стабилизировало. Во всяком случае ухудшения больше нет, а во многих регионах есть и позитивная динамика (особенно — в мегаполисах). Но информационный эффект уже достигнут. Паники нет, однако население переводит часть средств в кэш. Наличные воспринимаются как страховка в период нестабильности.
Для банков это уже проблема. Когда гражданин снимает деньги со счёта, средства покидают банковский оборот. Ликвидности в системе становится меньше. В конце 2025 года структурный дефицит составлял около 0,4 трлн рублей. На конец 2026 года Банк России прогнозирует уже 2,4–3,6 трлн, а общую потребность рынка в ликвидности — 6–7,2 трлн.
Дальше начинается цепная реакция. Банкам приходится активнее занимать у ЦБ, конкурировать за вклады либо сокращать ликвидный портфель. Ставка RUSFAR при "ключе" в 14,25% составляет сейчас 14,8%, хотя обычно она ниже ключевой ставки.
Одним из главных резервов банков остаются ОФЗ, объем которых на балансе составляет под 20 трлн рублей. Чем сильнее потребность в деньгах, тем меньше возможностей покупать новые выпуски и тем выше вероятность продаж уже имеющихся бумаг: банки продают ОФЗ с баланса, чтобы получить хоть какую-то ликвидность.
Именно поэтому рынок государственного долга находится под жесточайшем давлением. Доходность длинных ОФЗ приблизилась к 16,8%%. Для бюджета это заградительный уровень: аукционы размещения новых бумаг срываются или отменяются. Но проблема шире. ОФЗ являются базовой безрисковой ставкой для всей экономики. Если государство занимает под 17%, коммерческая компания должна предлагать ещё больше.
Падение госдолга автоматически давит на корпоративные облигации, повышает стоимость рефинансирования и приближает дефолты слабых заёмщиков. Перекладки проблем госдолга на корпоративный сектор еще не произошло, но это вопрос времени. Как видим первоначальный информационный удар противника по ожиданиям населения переносится на банки, бюджет и реальный сектор.
Поэтому происходящее нельзя считать просто бытовым ростом спроса на наличные. Информационно-психологическая операция ведется врагом последовательно. Цель — обрушение всего финансового сектора.
Но на этом фоне удивляет бездействие денежных властей. ЦБ формально предоставляет ликвидность. Лимит основного аукциона РЕПО на 14 июля составлял 5,22 трлн рублей, а задолженность банков по РЕПО превышала 4 трлн. Но он лишь компенсирует текущий дефицит, не останавливая разрушение долгового рынка. ЦБ действует сейчас так, как будто проблема носит ситуативный технический характер.
Нужен чёткий сигнал, что государство не позволит доходностям ОФЗ закрепиться около 17% и потянуть за собой коммерческий долг. Пока такого сигнала нет, информационная атака продолжает превращаться во вполне реальные финансовые потери. Необходим старт политики количественного смягчения, о чем я писал еще 11 дней назад. С тех пор ситуация только ухудшилась.
Константин Двинский. Подписаться
За первую половину июля объём наличных денег в обращении вырос более чем на 500 млрд рублей. С начала февраля прирост приблизился к 2,5 трлн. Для сравнения: только в июне наличная денежная масса увеличилась на 0,5 трлн против 0,2 трлн годом ранее. А за две недели июля — еще на столько же.
Объяснять всё перебоями мобильного интернета, как это делают некоторые чиновники, удобно, но недостаточно. Главный фактор — рост тревожности и нагнетания. Топливный кризис, созданный известными методами, стал для неё идеальным катализатором. Дефицит на АЗС, скачки цен и сообщения о возможном ухудшении ситуации закономерно ударили по инфляционным ожиданиям.
Правительство, пусть и не сразу, положение стабилизировало. Во всяком случае ухудшения больше нет, а во многих регионах есть и позитивная динамика (особенно — в мегаполисах). Но информационный эффект уже достигнут. Паники нет, однако население переводит часть средств в кэш. Наличные воспринимаются как страховка в период нестабильности.
Для банков это уже проблема. Когда гражданин снимает деньги со счёта, средства покидают банковский оборот. Ликвидности в системе становится меньше. В конце 2025 года структурный дефицит составлял около 0,4 трлн рублей. На конец 2026 года Банк России прогнозирует уже 2,4–3,6 трлн, а общую потребность рынка в ликвидности — 6–7,2 трлн.
Дальше начинается цепная реакция. Банкам приходится активнее занимать у ЦБ, конкурировать за вклады либо сокращать ликвидный портфель. Ставка RUSFAR при "ключе" в 14,25% составляет сейчас 14,8%, хотя обычно она ниже ключевой ставки.
Одним из главных резервов банков остаются ОФЗ, объем которых на балансе составляет под 20 трлн рублей. Чем сильнее потребность в деньгах, тем меньше возможностей покупать новые выпуски и тем выше вероятность продаж уже имеющихся бумаг: банки продают ОФЗ с баланса, чтобы получить хоть какую-то ликвидность.
Именно поэтому рынок государственного долга находится под жесточайшем давлением. Доходность длинных ОФЗ приблизилась к 16,8%%. Для бюджета это заградительный уровень: аукционы размещения новых бумаг срываются или отменяются. Но проблема шире. ОФЗ являются базовой безрисковой ставкой для всей экономики. Если государство занимает под 17%, коммерческая компания должна предлагать ещё больше.
Падение госдолга автоматически давит на корпоративные облигации, повышает стоимость рефинансирования и приближает дефолты слабых заёмщиков. Перекладки проблем госдолга на корпоративный сектор еще не произошло, но это вопрос времени. Как видим первоначальный информационный удар противника по ожиданиям населения переносится на банки, бюджет и реальный сектор.
Поэтому происходящее нельзя считать просто бытовым ростом спроса на наличные. Информационно-психологическая операция ведется врагом последовательно. Цель — обрушение всего финансового сектора.
Но на этом фоне удивляет бездействие денежных властей. ЦБ формально предоставляет ликвидность. Лимит основного аукциона РЕПО на 14 июля составлял 5,22 трлн рублей, а задолженность банков по РЕПО превышала 4 трлн. Но он лишь компенсирует текущий дефицит, не останавливая разрушение долгового рынка. ЦБ действует сейчас так, как будто проблема носит ситуативный технический характер.
Нужен чёткий сигнал, что государство не позволит доходностям ОФЗ закрепиться около 17% и потянуть за собой коммерческий долг. Пока такого сигнала нет, информационная атака продолжает превращаться во вполне реальные финансовые потери. Необходим старт политики количественного смягчения, о чем я писал еще 11 дней назад. С тех пор ситуация только ухудшилась.
Константин Двинский. Подписаться