01.04.2026 14:56
Апрель — женское имя? Разница восприятия мужчин и женщин
Вы как воспринимаете слово «апрель» — мужского оно рода или женского?
В английском April — женское имя, прикиньте. Да и Ариэль — женское имя, а не стиральный порошок.
При переносе из языка в язык часто меняется род слова. При переносе из женского в мужской теряется примерно всё — не только род, но и руки-ноги, уши-нос. Всё, что нарушает аэродинамику болида слова, летящего в мужской мозг, отсекается им еще на подлёте. В итоге мужчина получает кастрированный смысл сказанного, реагирует на него, а женщина только хватает ртом воздух: ну как, как можно было не понять что она говорит?!
Сейчас идет прекрасный сериал Love Story, у нас перевели как «Американская история любви». Сын легендарного президента Кеннеди влюбился так, что решил жениться, и делает предложение с кольцом, а девушка ему отвечает, что прежде чем согласиться, надо обговорить как жить будем, учитывая, что он — любимец публики и папарацци, а она — социофоб по природе, и, да, я тебя очень люблю, но могу не справиться с потоком настырного внимания, надо заранее продумать протоколы будней.
Знаете, что он отвечает на это?
— Так ты мне отказываешь?
Ну то есть вы понимаете, да: она разумная девушка, сознающая свои слабости, предупреждает его о трудностях брака с ней, учитывая ее психическую составляющую, а он глухо слышит только одно: она не ответила «да!».
При переводе из женского в мужской в живых не осталось ни одно слово, ни одна мысль.
Апрельский синдром какой-то: вместо нежного женского имени, прекрасного как птица в чудесном переливчатом опереньи, тупо название месяца, идущего за мартом.
За мартом, взломавшем Зиму, идет Апрель, взламывающий Весну.
Ликующим галопом идёт, ибо его дело — идти, отворяя двери, и ему не до того, что за дверями.
Что за дверями — дело женское, сама наводи порядки, дорогая, сама себя обустраивай, сама избавляйся от всего что болит и гниет, сама себя шейпи под новую реальность, а я — не при чем.
В сериале эта девушка потом рассказывает другу, что получила предложение с кольцом, рассказывает как прореагировала, и не понимает, почему Джон замкнулся, а не согласился поговорить, обсудить план выживания в браке под прицелом папарацци.
— Ну как ты не понимаешь, — говорит друг, — с мужской точки зрения, если ты не сказала «да», значит ты сказала «нет».
— Но как же ... — вскидывается девушка, но друг качает головой. Он перевел на мужской — и вот что осталось.
Это же невыносимо, какие они тупые! — хочется восклицать, роняя в бессилии руки, но толку.
Мы сложные, мы разветвленные, с нежным побегами и крошечными почками будущей жизни — не для их понимания.
А для чего, для чего же мы такие, Господи?
А Он запускает код Апреля в ответ, и почки разворачиваются в цветы и листочки, мерцающие веществом жизни, земля рвется к небу побегами всякой травы полевой, деревья стреляют цветами и серьгами, кустарники невестятся дымкой фаты, облака садовых ароматов куда ни ступи.
— Для чего мы, женщины, такие сложные, Господи?
— Для Красоты, — отвечает Апрель Божий, — для Красоты.
В английском April — женское имя, прикиньте. Да и Ариэль — женское имя, а не стиральный порошок.
При переносе из языка в язык часто меняется род слова. При переносе из женского в мужской теряется примерно всё — не только род, но и руки-ноги, уши-нос. Всё, что нарушает аэродинамику болида слова, летящего в мужской мозг, отсекается им еще на подлёте. В итоге мужчина получает кастрированный смысл сказанного, реагирует на него, а женщина только хватает ртом воздух: ну как, как можно было не понять что она говорит?!
Сейчас идет прекрасный сериал Love Story, у нас перевели как «Американская история любви». Сын легендарного президента Кеннеди влюбился так, что решил жениться, и делает предложение с кольцом, а девушка ему отвечает, что прежде чем согласиться, надо обговорить как жить будем, учитывая, что он — любимец публики и папарацци, а она — социофоб по природе, и, да, я тебя очень люблю, но могу не справиться с потоком настырного внимания, надо заранее продумать протоколы будней.
Знаете, что он отвечает на это?
— Так ты мне отказываешь?
Ну то есть вы понимаете, да: она разумная девушка, сознающая свои слабости, предупреждает его о трудностях брака с ней, учитывая ее психическую составляющую, а он глухо слышит только одно: она не ответила «да!».
При переводе из женского в мужской в живых не осталось ни одно слово, ни одна мысль.
Апрельский синдром какой-то: вместо нежного женского имени, прекрасного как птица в чудесном переливчатом опереньи, тупо название месяца, идущего за мартом.
За мартом, взломавшем Зиму, идет Апрель, взламывающий Весну.
Ликующим галопом идёт, ибо его дело — идти, отворяя двери, и ему не до того, что за дверями.
Что за дверями — дело женское, сама наводи порядки, дорогая, сама себя обустраивай, сама избавляйся от всего что болит и гниет, сама себя шейпи под новую реальность, а я — не при чем.
В сериале эта девушка потом рассказывает другу, что получила предложение с кольцом, рассказывает как прореагировала, и не понимает, почему Джон замкнулся, а не согласился поговорить, обсудить план выживания в браке под прицелом папарацци.
— Ну как ты не понимаешь, — говорит друг, — с мужской точки зрения, если ты не сказала «да», значит ты сказала «нет».
— Но как же ... — вскидывается девушка, но друг качает головой. Он перевел на мужской — и вот что осталось.
Это же невыносимо, какие они тупые! — хочется восклицать, роняя в бессилии руки, но толку.
Мы сложные, мы разветвленные, с нежным побегами и крошечными почками будущей жизни — не для их понимания.
А для чего, для чего же мы такие, Господи?
А Он запускает код Апреля в ответ, и почки разворачиваются в цветы и листочки, мерцающие веществом жизни, земля рвется к небу побегами всякой травы полевой, деревья стреляют цветами и серьгами, кустарники невестятся дымкой фаты, облака садовых ароматов куда ни ступи.
— Для чего мы, женщины, такие сложные, Господи?
— Для Красоты, — отвечает Апрель Божий, — для Красоты.