рожитых дней и неотвратимость ответа.

рожитых дней и неотвратимость ответа. И по мере остывания страстей все очевиднее взаимная отчужденность былых любовников. Какое ж тут счастье?!
Все чаще приходят в храм юные девушки, живущие свободно с чужими мужьями. Хорошо еще, когда приходят со слезами, вымотанные грехом, уставшие от лжи и мучений совести. Но часто приходится слышать только констатацию факта, да еще и с усмешкой. Вот уж воистину мороз по коже идет, хоть, кажется, и привык уже ко всему.
Девоньки, милые, да понимаете ли вы, что творите?! Что калечите свою жизнь, потому что разрушить чужую семью – это тяжкий, смертный грех?!
– А я не разрушала, – отвечает. – Мы просто встречаемся иногда – и все.
И это говорится не моргнув глазом. То есть она уверена, что разрушить семью – это значит довести ее до развода, а если так, «втихаря», то ничего страшного, хоть и не очень хорошо, конечно. Безумие! Человек не понимает, что даже помысл страстный – уже вторжение в чужую семью. Что моментально возникает греховное напряжение между людьми при наличии этого помысла, напряжение, бессознательно выражающееся в страстных взглядах, словах, «случайных» прикосновениях – и это все уже разрушение семьи. Больше того, с самых «пушистых» и «возвышенных» чувств начинаются самые страшные предательства, падения и измены. Бесы всегда маскируются под нечто приятное, светлое, романтическое… а когда оказывается человек в страшной непролазной грязи – от всей этой «душевности» не остается и следа. И такова горькая история всех падений.
Девочки дорогие… мальчики… мужья и жены, давайте будем следить за своими чувствами. Помнить, что сладость греха всегда оборачивается безысходной горечью и слезами. Всегда.
– Вот скажите… – продолжаю беседу. – Простите, как вас зовут?..
– Алла (Маша, Света, Таня…) – отвечает юное создание.
– Скажите мне, Алла, вот вы хотели бы, чтобы у вас была добрая семья, заботливый, любящий муж, детки?
– Да.
– Чтобы вы вместе по крупицам, год за годом строили совместную жизнь, преодолевая скорби и трудности, возрастая во взаимной любви… Вместе созидали бы дом… карьеру… воспитывали бы детей… Хотели бы этого всего для себя?
– Ну конечно.
– А хотели бы вы, чтобы лет через 25, когда вы начнете уже увядать и в этом увядании вас утешало бы только то, что жизнь состоялась, что есть семья, дети и любящий, верный муж… хотели бы вы, чтобы в это самое время у вашего мужа появилась на стороне вот такая чудесная Аллочка?
Молчит.
– Хотели бы вы, чтобы муж приходил домой за полночь с суетливыми жестами и бегающими глазами… чтобы он стал необъяснимо нервным и резким… чтобы он что-то уж слишком часто стал отлучаться в командировки… и с каждым днем вы раздражали бы его все больше и больше… а однажды поняли, что вы ему уже не то чтобы не нужны, а просто омерзительны! Хотели бы вы этого для себя?
– Нет.
– Так зачем же вы делаете другим то, чего не хотите себе?! Это же так просто! Ведь это и есть заповедь Божия… одна из тех, что необходимы для доброй, нормальной жизни…
– Но у них и так уже отношения были сложными…
– Тем более! В Евангелии говорится, что Господь «трости надломленной не переломит, и льна курящегося не угасит» (Мф. 12: 20). То есть Сам Творец ценит человеческую свободу, не вторгается в отношения между людьми, давая им возможность сделать свой, сознательный выбор. Ведь бывает, что одно дуновение может приклонить чашу весов в ту или иную сторону. Спасти или погубить! И вот – вы вторгаетесь в эту тончайшую, хрупкую ткань семейной жизни и с легкостью губите все то, что созидалось годами и что, возможно, еще могло бы жить. Понимаете ли вы, какой это тяжкий грех?!
Посмотрите, что происходит вокруг! Весь больной, развращенный, опустившийся мир надеется и нас сделать такими же, чтобы не мучили, не обличали. Да мы и не обличаем уже почти… и не обличали бы вовсе, если бы не Церковь. Это она все еще красоту называет красотой, а мерзость мерзостью; это она еще продолжает напоминать человеку о его небесном призвании там, где все давно хотели бы об этом забыть, чтобы не мучаясь наслаждаться своим к