видел всего пару раз, и поманил его к себе пальцем.
– Что? – Андрей сел на кровати, не понимая, что тот хочет от него.
Санитар снова сделал знак рукой: «Иди сюда!».
И тогда Кошкина пронзил такой ужас, которого он ещё не испытывал никогда. Это Свиридов послал его за ним. Но зачем? И почему ночью?! Андрей с трудом удержался, чтобы не закричать от страха. А санитар всё манил и манил его к себе, начиная терять терпение.
Тогда Андрей поднялся и медленно пошёл к нему, а тот, взяв его за плечо, подвёл к одному из кабинетов, втолкнул его туда, закрыл дверь и прижал палец к губам. А потом вдруг сказал тихо:
– Ну что, брат, здравствуй…
Андрей смотрел на него и ничего не понимал, только хлопал глазами, пытаясь вырвать из памяти что-то непонятное, странное, далёкое.
– Андрюха, братуха, да очнись ты… Ну? – санитар распахнул объятия и замер, ожидая его.
– Гри… Гришка… – прохрипел Андрей, наконец-то узнав брата, которого не видел много лет и бросился к нему. – Гришка…