а, пришла к выводу, что всем плевать на беспамятную подопечную.

а, пришла к выводу, что всем плевать на беспамятную подопечную. Доходило до того, что санитарка приходила в палату, когда Галя оставалась там одна, и безжалостно шпыняла ее, обзывая грубыми словами и не гнушаясь рукоприкладствовать. Пару раз закрыла палату на ключ, не дав Гале выйти в столовую и оставив без еды. Лишь вмешательство неравнодушных подопечных, пригрозивших Тасе заявлением в милицию, заставило женщину отступить.
Однако Тася умела ждать и, как правило, научилась ловить моменты, когда Галина находилась в полном одиночестве. Почему-то по осени на женщину находило сильное беспокойство, и она была готова целыми днями стоять на улице, прислушиваясь ко всем звукам. Ради этого Галя могла выйти из палаты в любое время суток и отчаянно сопротивлялась всем попыткам заставить её вернуться в палату.
Однажды Галя проснулась среди ночи с ощущением тревоги в душе. Откуда-то из коридора потянуло дымом, потом послышались звуки противопожарной сигнализации. Захлопали двери, люди забегали по коридорам. Кто-то отчаянным голосом закричал:
— Пожар! Горим! Все на выход, сейчас же!
Галя хотела выбежать, но тут её взгляд упал на безмятежно спавшую соседку по комнате – глухую старушку, которую все нарекли Капой – от имени Капитолина. Капа были глуха, почти ничего не чуяла носом, но физическое здоровье имела отменное. В почти девяносто лет шустро бегала по коридорам без всякой палочки, а одежду штопала себе сама, попадая ниткой в игольное ушко с первого раза. Утомившись за день, старушка посапывала на смятой подушке. Галя двинулась к ней, начала трясти за плечи:
— Капа, вставай! Горим, давай вставай!
Видя, что соседка не реагирует, схватила стакан с водой, стоявший на тумбочке возле кровати Капы, и вылила содержимое на её лицо. Старушка вскочила и заверещала тонким голоском:
— Ироды! Утопить хотят!
 — Мы сейчас сгорим, если не выйдем! — Галя схватила соседку за руку и потащила за собой. У порога Капа увидела, что творится. И неожиданно для Гали рванула назад, в комнату:
— А пенсия моя где? Не для того я пенсию собирала, чтобы в огне сгорела!
Галя в отчаянии закричала:
— Бросай, если жизнь дорога, это всего лишь деньги!
Капа нырнула в шкаф, выхватила оттуда увесистый цветастый мешочек и побежала с Галей к выходу. По дороге старушка умудрилась обогнать более молодую соседку и ворчала:
— Почему, спрашивается, раньше не разбудила? Деньги мои хотела себе прибрать?
Галя фыркнула:
— Не городи ерунды!
Обе женщины добрались благополучно до выхода и стали вместе с остальными дожидаться приезда пожарных бригад. Ветхое здание горело очень быстро, в течение получаса не стало почти половины постройки. Старики стояли и крестились, Галя услышала чей-то надрывный плач. Это была санитарка Тася, которая смотрела полными слёз глазами на верхний этаж здания. Там была ее комната с припрятанными сокровищами: женщина без всякой опаски отбирала всё, что ей понравится, у беспомощных стариков. Однако выносить это добро не торопилась: слишком много всего там было, чтобы можно было забрать за один раз. Накануне пожара Тася перебирала всё, что успела собрать, и даже строила планы, куда и что отнесет, за какую сумму продаст или как договорится насчет обмена. Но неожиданный пожар спутал все планы Таси, и она ревела навзрыд. Галя даже подумала поначалу, что санитарка оплакивает кого-то из работников интерната или подопечных.    
 
После пожара было решено организовать переезд подопечных в другое здание, и за это время выяснилось, что несколько человек пропали. В том числе – Галина, которая просто ушла, устав стоять вместе с толпой. У женщины при себе не было ни денег, ни документов, ни телефона.
В итоге Галина оказалась на автовокзале, стоящей среди других людей в ожидании рейсового автобуса. Перед глазами мелькнула странная картина: автобус, темная от влаги трасса, резкий удар… вспышка и провал в темноту. Потом перед её взором мелькнуло детское лицо… и лицо мужчины, черты которого мгновенно расплылись и погасли, а голова резко начала болеть.
 — Чего стоим, кого ждем? — рядо