23.04.2026 11:49
Председатель Степан, который получил своё назначение чуть больше года назад, был уже не молод и имел один порочащий его репутацию недостаток –мог приу…
Председатель Степан, который получил своё назначение чуть больше года назад, был уже не молод и имел один порочащий его репутацию недостаток –мог приударить за понравившейся ему женщиной и закрутить с ней любовь. Весь поселок только и делал, что обсуждал, какой бойкий и неугомонный им председатель достался. Кто-то посмеивался, а кто-то даже завидовал. Особенно те, кто жил один-одинёшенек.
Степан даже пробовал и к Глаше подбить клинья, только она встретила его очень сурово и чуть не прибила поленом. Степан молча ретировался и после этого зарекся не подходить к суровой женщине ближе, чем на пять метров.
Придя к конторе, Глаша увидела Степана:
— Эй! Мне поговорить с тобой надо!
— С чем пожаловала? — хитро прищурился Степан.
Глаша вздохнула:
— Ребёнок у меня. Что с ним делать, ума не приложу.
— Ребёнок? Откуда? – Степан опешил от такой информации.
— Племянник мой внучатый, папашка его оставил и сбежал. Теперь понятия не имею, что делать с мальчонкой. Жалко его, от силы пять годков будет. Или даже четыре, точно не знаю. Ты мне подскажи, что можно сделать?
Насмешливое выражение на лице Степана вмиг сменилось серьёзным.
— Я тебе вот что скажу, Глафира. Не вздумай отдавать пацана в детдом, там жизнь не сахар. Тем более, если он из твоей родни. Пусть папаша непутевый, но он может передумать и вернуться за сыном. А ты его, как котёнка, отдала куда-то, чтобы глаза не мозолил. Не по-людски это, понимаешь?
Последние слова мужчина произнес настолько тихим голосом, что Глаша еле услышала его. И с удивлением уставилась на Степана:
— Откуда ты такой умный взялся? Или сам из детдомовских?
— Хочешь узнать – зови на чай, — Степан снова нацепил свою ехидную улыбку, намекая на встречу в интимной обстановке.
— Я твои шуточки наперёд знаю, и рука у меня тяжелая. — Закивала Глаша. — Зайдем внутрь, там и поговорим.
— Это я помню, — усмехнулся Степан, открывая дверь в кабинет. Напротив сидели помощница и бухгалтер, которые чуть не ахнули, увидев, в чьем обществе находится Степан.
— Глаша?! Глазам своим не верю. Неужели эта запойная посмела сюда прийти? Как только не стыдно, а? — зашептала бухгалтер, покосившись на вошедшую женщину.
— Может, она по делу? — предположила помощница, оторвавшись от печатной машинки.
— Какому ещё делу? Получить талоны на водку и сахар? — фыркнула бухгалтер. — Что-то наш Степан совсем голову потерял. С этой, видимо, решил шуры-муры закрутить.
Председатель и Глаша вошли во вторую дверь и надолго засели в помещении. Бухгалтер несколько раз прислушивалась:
— Вроде тихо себя ведут. Глашка у нас никогда тихой не была. Надо проверить.
Помощница поняла намёк, взяла документы на подпись, постучалась в кабинет начальства и вошла. Увидела, как Глаша с горящими глазами что-то доказывала Степану. И несколько раз прозвучали слова «ребёнок», «подкидыш», «кобель неблагодарный». Помощница вернулась с недоумением на лице:
— Не поверите. Оказывается, у них есть ребёнок, но Глаша его прятала. А сегодня решила показаться папочке во всей красе, помощь для себя требует.
— Да иди ты! — не поверила бухгалтер. — Наш Степан не такой, не станет на себе чужую обузу тянуть.
***
На следующее утро поселок гудел от новостей: Глаша родила от Степана, а ребёнка скрывала. Степану пришлось кричать и доказывать, что он не отец, и Глаша не рожала, и ребёнок знает своих настоящих родителей… Всё закончилось только тогда, когда Глаша вцепилась в волосы бухгалтеру, которая, по её собственным словам, слышала весь разговор лично.
— Докажи!!! — вопила бухгалтер, уверенная в своей правоте.
Глаша пригласила сплетниц в дом и те услышали от Димы имена его настоящих родителей. После этого деревня утихомирилась.
***
Иван вернулся домой с такой скоростью, словно за ним гнались бесы из преисподней. Он старался не вспоминать про сына, но совесть не позволяла этого сделать. Каждую минуту мужчина прокручивал в голове сказанную Глаше ложь и понимал, что совершил немыслимую подлость. Отказался от собственной семьи, да только ради чего? Дома его встретила Каролина, одетая в пол
Степан даже пробовал и к Глаше подбить клинья, только она встретила его очень сурово и чуть не прибила поленом. Степан молча ретировался и после этого зарекся не подходить к суровой женщине ближе, чем на пять метров.
Придя к конторе, Глаша увидела Степана:
— Эй! Мне поговорить с тобой надо!
— С чем пожаловала? — хитро прищурился Степан.
Глаша вздохнула:
— Ребёнок у меня. Что с ним делать, ума не приложу.
— Ребёнок? Откуда? – Степан опешил от такой информации.
— Племянник мой внучатый, папашка его оставил и сбежал. Теперь понятия не имею, что делать с мальчонкой. Жалко его, от силы пять годков будет. Или даже четыре, точно не знаю. Ты мне подскажи, что можно сделать?
Насмешливое выражение на лице Степана вмиг сменилось серьёзным.
— Я тебе вот что скажу, Глафира. Не вздумай отдавать пацана в детдом, там жизнь не сахар. Тем более, если он из твоей родни. Пусть папаша непутевый, но он может передумать и вернуться за сыном. А ты его, как котёнка, отдала куда-то, чтобы глаза не мозолил. Не по-людски это, понимаешь?
Последние слова мужчина произнес настолько тихим голосом, что Глаша еле услышала его. И с удивлением уставилась на Степана:
— Откуда ты такой умный взялся? Или сам из детдомовских?
— Хочешь узнать – зови на чай, — Степан снова нацепил свою ехидную улыбку, намекая на встречу в интимной обстановке.
— Я твои шуточки наперёд знаю, и рука у меня тяжелая. — Закивала Глаша. — Зайдем внутрь, там и поговорим.
— Это я помню, — усмехнулся Степан, открывая дверь в кабинет. Напротив сидели помощница и бухгалтер, которые чуть не ахнули, увидев, в чьем обществе находится Степан.
— Глаша?! Глазам своим не верю. Неужели эта запойная посмела сюда прийти? Как только не стыдно, а? — зашептала бухгалтер, покосившись на вошедшую женщину.
— Может, она по делу? — предположила помощница, оторвавшись от печатной машинки.
— Какому ещё делу? Получить талоны на водку и сахар? — фыркнула бухгалтер. — Что-то наш Степан совсем голову потерял. С этой, видимо, решил шуры-муры закрутить.
Председатель и Глаша вошли во вторую дверь и надолго засели в помещении. Бухгалтер несколько раз прислушивалась:
— Вроде тихо себя ведут. Глашка у нас никогда тихой не была. Надо проверить.
Помощница поняла намёк, взяла документы на подпись, постучалась в кабинет начальства и вошла. Увидела, как Глаша с горящими глазами что-то доказывала Степану. И несколько раз прозвучали слова «ребёнок», «подкидыш», «кобель неблагодарный». Помощница вернулась с недоумением на лице:
— Не поверите. Оказывается, у них есть ребёнок, но Глаша его прятала. А сегодня решила показаться папочке во всей красе, помощь для себя требует.
— Да иди ты! — не поверила бухгалтер. — Наш Степан не такой, не станет на себе чужую обузу тянуть.
***
На следующее утро поселок гудел от новостей: Глаша родила от Степана, а ребёнка скрывала. Степану пришлось кричать и доказывать, что он не отец, и Глаша не рожала, и ребёнок знает своих настоящих родителей… Всё закончилось только тогда, когда Глаша вцепилась в волосы бухгалтеру, которая, по её собственным словам, слышала весь разговор лично.
— Докажи!!! — вопила бухгалтер, уверенная в своей правоте.
Глаша пригласила сплетниц в дом и те услышали от Димы имена его настоящих родителей. После этого деревня утихомирилась.
***
Иван вернулся домой с такой скоростью, словно за ним гнались бесы из преисподней. Он старался не вспоминать про сына, но совесть не позволяла этого сделать. Каждую минуту мужчина прокручивал в голове сказанную Глаше ложь и понимал, что совершил немыслимую подлость. Отказался от собственной семьи, да только ради чего? Дома его встретила Каролина, одетая в пол