Супруг назвал её коровой и выгнал.

Супруг назвал её коровой и выгнал. В состоянии аффекта жена направилась к мосту, решив свести счёты с жизнью....
Город внизу шумел, как океан — глухо, неясно, где-то далеко. А здесь, на мосту, царила ледяная тишина, которую нарушал лишь плеск воды у бетонных опор плотины. Анна крепко вцепилась в холодные перила и смотрела вниз. Темная, почти черная вода звала, словно обещавшая легкий и быстрый выход. Один шаг, одно мгновение падения — и всё: ни боли, ни унижений, ни этого изнурительного чувства собственной ненужности.
«Как просто, – вертелась мысль в голове. – Всё можно закончить за секунду». Внутри была пустота — выжженная усталостью, страхом и горечью разочарования. Доверие, надежда, вера в людей и смысл давно испарилось, оставив после себя лишь прах отчаяния. Она чувствовала себя беспомощной, никому не нужной, будто старую вещь, выброшенную на свалку.
Губы сами собой шептали что-то невнятное — не молитву, нет, она никогда не умела молиться по-настоящему. Просто беззвучный, отчаянный лепет, попытка ухватиться за последние воспоминания тепла и доверия. Но память принесла совсем другую картину.
Ночь. Спальня. Его голос — жестокий, режущий, будто без ножа:
— Ты корова. Тупая. Как чайник — только греешься да стоит. Не нужна мне ты.
Каждое слово врезалось, как удар, пригибая к полу, уменьшая её, лишая достоинства. Анна физически ощущала, как съеживается под его презрительным взглядом.
Потом — суматошные сборы. Десять минут, чтобы набросать в старую сумку белье, документы, зубную щетку. Хлопок двери — и всё, пути назад нет. Улица. Холодная, равнодушная. Подруг он давно отогнал своей ревностью и подозрительностью. Мама умерла пару лет назад, а её квартира, единственное, что было своим, ушла на «расширение» — ради его удобства. Теперь некуда идти. Только пустота — абсолютная, звенящая.
Мелькнул еще один эпизод — недавний и особенно больной. Его любовница. Молодая, дерзкая, уверенная в себе хищница. Пришла, как хозяйка, уселась в кресло, бросила ехидный взгляд.
— Ну что, бабушка на самоваре, долго ещё будешь тут дымить?
Она издевалась, грубила, фактически вытолкала Анну за дверь. Та попыталась ответить, но слова застряли в горле комом. Только снова почувствовала своё ничтожество, свою слабость перед чужой наглостью.
И вот теперь — мост. Перила. И это почти неодолимое желание сделать шаг. Отчаяние достигло предела, захлестывало разум, лишало сил сопротивляться.
Она уже перекинула одну ногу через ограждение, когда внезапно...Открыть полностью…