«Ты, дорогая, только и умеешь, что деньги спускать!
Я никогда не считала себя транжирой. Но когда свекровь, развалившись на диване в нашей гостиной, процедила сквозь зубы: «Ты, дорогая, только и умеешь, что деньги спускать! А сама — ни работы, ни пользы», — внутри что-то щёлкнуло. Муж, стоявший рядом, вместо того чтобы осадить мать, лишь кашлянул и кивнул, будто соглашаясь. Дети, игравшие с кубиками в углу, замерли, прислушиваясь к нарастающему гулу ссоры.
— Мама, ну что вы, — попыталась я смягчить тон, хотя ладони уже вспотели. — Я веду бюджет в приложении, все траты прозрачны.
Свекровь фыркнула, поправив воротник новой шубы — той самой, которую, как она утверждала, «подарил дальний родственник».
— Прозрачны? Да ты на свои платья и косметику половину семейного бюджета сливаешь!
Муж, будто очнувшись, шагнул вперёд:
— Лена, покажи отчёт. Каждую копейку.
Я сглотнула. Отчёт был безупречен: я скрупулёзно фиксировала всё — от молока до батареек. Но знала: это не убедит ни его, ни мать.
— Хорошо, — сказала я, доставая телефон. — Вот. Смотрите.
Он пробежал глазами по цифрам, хмыкнул:
— Это не объясняет, куда деваются деньги.
— Может, вы объясните, куда девается зарплата? — вырвалось у меня. — Шуба, набор для рыбалки за тридцать тысяч…
Свекровь резко выпрямилась:
— Не указывай мне, девочка! Я знаю, как вести хозяйство, а ты…
— Довольно! — оборвал муж, бросив на меня ледяной взгляд. — Разбирайтесь сами. Я устал от этого балагана.
Он вышел, хлопнув дверью. Дети переглянулись, а я осталась стоять, чувствуя, как в груди разрастается холодный комок решимости.
Следующие недели превратились в бесконечную череду допросов. Каждый раз, когда я покупала что-то дороже пакета молока, муж требовал объяснений. «Зачем тебе эти крупы? Мы же едим мясо!» — возмущался он, хотя морозилка была забита его «рыбацкими» заготовками. Свекровь, заходя «на чай», демонстративно пересчитывала продукты в холодильнике, комментируя: «Опять йогурты! На них можно было бы месяц семью кормить!»...ПОКАЗАТЬ ПОЛНОСТЬЮ