«Опять спустила наши средства на свои хотелки!

«Опять спустила наши средства на свои хотелки!» — кричала свекровь. Она не ожидала, что невестка молча соберет чемодан и оставит их семью

— Опять спустила наши средства на свои хотелки! — Людмила Ивановна потрясла картонной коробкой перед моим лицом. — Ты вообще соображаешь, что мы режим строгой экономии включили?

Она стояла посреди узкого коридора, перегородив мне дорогу. На ней был застиранный велюровый халат, от которого стойко тянуло пылью и старыми вещами. Лицо женщины покрылось красными пятнами негодования, а тонкие губы сжались в ниточку.

Я прислонилась спиной к прохладной входной двери. Ноги гудели после долгого рабочего дня, а в руках я держала пакет с продуктами, ручки которого сильно впивались в ладони. Зимняя слякоть и пробки вымотали меня окончательно, но сейчас мне было удивительно комфортно. На моих ногах красовались новые, добротные зимние сапоги. В обычном полиэтиленовом пакете, который сиротливо стоял у порога, покоились мои старые ботинки, окончательно сдавшие позиции этим утром.

Дверь соседней комнаты скрипнула, и в коридор вышел мой муж. Стас почесал затылок, недовольно щурясь от света лампочки. На нем были растянутые серые штаны и помятая футболка. На лице читался вид человека, который смертельно утомился, хотя он весь день провел за монитором, называя это «разработкой планов».

— Оля, ну мама дело говорит, — протянул он. — Мы же договаривались каждую копейку беречь. А ты спускаешь почти весь аванс на шмотки. Это, мягко говоря, легкомысленно по отношению к семье.

Я прикрыла глаза, вспоминая свое утро. Мои старые ботинки, которые я честно относила четыре сезона, сдались прямо на пешеходном переходе. Я шагнула в снежную кашу и почувствовала, как правая подошва предательски чавкнула и наполовину отошла от основания. Ледяная вода мгновенно пропитала шерстяной носок и добралась до пальцев.

До офиса я добиралась короткими перебежками, стараясь наступать только на пятку, но это мало помогало. Весь день я просидела за рабочим столом, укутав ступни запасным шарфом. Коллеги сочувственно качали головами, глядя на то, как я дрожу от холода. К обеду пальцы на ногах перестали сгибаться, а по телу пополз неприятный холод. Отпросившись у начальницы, я поехала в ближайший торговый центр.

Выбор обуви — всегда долгое занятие для меня. Я обошла четыре магазина, вдыхая запах нового текстиля и резины. В итоге купила не самую брендовую, но надежную пару на толстой подошве. Отдала за нее остатки своего аванса. Надев их прямо в примерочной, я почувствовала, что мне стало гораздо лучше.

— Людмила Ивановна, — я заставила себя говорить ровно. — У меня утром лопнула подошва пополам. На улице мороз, под ногами ледяная жижа. Мне не в чем было возвращаться домой.

— Ой, какие мы нежные! — всплеснула руками свекровь, и ее звонкий голос эхом отразился от стен прихожей. — Отвалилась у нее! Донесла бы до мастера в соседнем дворе, он бы за копейки прошил и заклеил! Но нет, барыне надо сразу в магазины бежать! На рынке полно обуви на один сезон, можно было взять подешевле!

— Я не хочу через две недели снова оказаться с мокрыми ногами на холоде, — устало ответила я, снимая пуховик. — И, между прочим, я купила их на свои заработанные деньги.

Эта фраза подействовала на Людмилу Ивановну как детонатор.

— Свои деньги?! — ее голос сорвался на визг. Она сделала резкий шаг ко мне. — А то, что ты живешь в моей квартире, это чье? Свет жжешь, воду льешь, технику гоняешь! Ты на моей территории находишься!

— Вы сами десять месяцев назад настояли, чтобы мы переехали к вам, пока копим на жилье, — напомнила я, ставя пакет с продуктами на обувницу. Звякнули стеклянные банки с горошком.

— Приютила из доброты! — не унималась женщина, картинно прижимая руку к груди. — Хотела как лучше для детей! А ты всё транжиришь! Настоящая эгоистка, только о себе и думаешь!...ПРОДОЛЖЕНИЕ ЗДЕСЬ