02.06.2026 16:35
Российский розничный рынок переживает фундаментальный тектонический сдвиг.
Российский розничный рынок переживает фундаментальный тектонический сдвиг.
Достаточно взглянуть на список Forbes за 2026 год. Из 125 миллиардеров там больше нельзя найти «продуктовых королей» прошлой эпохи.
Причина — в окончательном разрушении классической модели. Традиционный офлайн-ретейл, который мы знали последние 30 лет, перестал быть бизнесом по извлечению маржи с полки. Он стал дорогим, медленным и неэффективным хабом, проигрывающим конкуренцию там, где её раньше не было, — в борьбе за время покупателя.
Цифры выглядят так. По оценкам INFOLine, доля онлайн-продаж в сегменте товаров повседневного спроса по итогам 2025 года перевалила за 12% в стоимостном выражении, а в крупных городах-миллионниках приблизилась к 20%. Это порог невозврата.
В Москве и Санкт-Петербурге каждый пятый пакет молока или батон колбасы уже не пересекает физическую кассу. Но куда важнее структура этого перехода. Рост обеспечивают не традиционные интернет-магазины с доставкой на следующий день, а сервисы сверхсрочной доставки — e-grocery и дарксторы.
Они формируют новую потребительскую привычку: еда должна появляться на пороге в течение 15–30 минут. В этой модели традиционный гипермаркет на окраине с его минимум 45 минутами дороги и очередью в кассе — уже архаика.
Смерть офлайна — это не закрытие дверей. Это смерть его инвестиционной привлекательности и маржинальности. Операционная математика здесь безжалостна. Арендная нагрузка качественных площадей в уличном ретейле и ТЦ продолжает расти двузначными темпами, фонд оплаты труда линейного персонала из-за острейшего дефицита кадров в этой сфере растёт на 12–18% в год. При этом ценовая конкуренция с онлайном запрещает классическому магазину транслировать эти издержки в цену на полке.
Разница в операционной эффективности колоссальна. Даркстор площадью 300 квадратных метров, работающий без покупательского зала, генерирует выручку, сопоставимую с супермаркетом в 1000 квадратов. Плотность заказов на единицу складского пространства выше в 3–4 раза. В этой реальности владельцы физических сетей стали заложниками экстенсивно раздутых активов. Каждый вложенный рубль в открытие нового офлайн-магазина при текущей стоимости денег превращается в утилизацию капитала с отрицательной реальной доходностью.
Финальная рамка новой реальности такова: продуктовый ретейл перестал быть борьбой за место на карте города и стал борьбой за место на экране смартфона. Потребитель больше не хочет тратить топливо, время и нервы на физическое посещение торгового зала для рутинных покупок.
Офлайн уходит в нишу либо скоропортящихся продуктов, где люди ещё склонны делать покупки, проверяя качество товаров, либо в сегмент премиума и эмоциональных гастрономических впечатлений, которые нельзя оцифровать.
Трафик в гипермаркетах уже давно сокращается. Сейчас же на очереди классические магазины у дома. Визуально падение посещаемости ещё не заметно, но приходящие данные однозначно указывают: количество покупателей начинает падать.
Константин Двинский. Подписаться.
Достаточно взглянуть на список Forbes за 2026 год. Из 125 миллиардеров там больше нельзя найти «продуктовых королей» прошлой эпохи.
Причина — в окончательном разрушении классической модели. Традиционный офлайн-ретейл, который мы знали последние 30 лет, перестал быть бизнесом по извлечению маржи с полки. Он стал дорогим, медленным и неэффективным хабом, проигрывающим конкуренцию там, где её раньше не было, — в борьбе за время покупателя.
Цифры выглядят так. По оценкам INFOLine, доля онлайн-продаж в сегменте товаров повседневного спроса по итогам 2025 года перевалила за 12% в стоимостном выражении, а в крупных городах-миллионниках приблизилась к 20%. Это порог невозврата.
В Москве и Санкт-Петербурге каждый пятый пакет молока или батон колбасы уже не пересекает физическую кассу. Но куда важнее структура этого перехода. Рост обеспечивают не традиционные интернет-магазины с доставкой на следующий день, а сервисы сверхсрочной доставки — e-grocery и дарксторы.
Они формируют новую потребительскую привычку: еда должна появляться на пороге в течение 15–30 минут. В этой модели традиционный гипермаркет на окраине с его минимум 45 минутами дороги и очередью в кассе — уже архаика.
Смерть офлайна — это не закрытие дверей. Это смерть его инвестиционной привлекательности и маржинальности. Операционная математика здесь безжалостна. Арендная нагрузка качественных площадей в уличном ретейле и ТЦ продолжает расти двузначными темпами, фонд оплаты труда линейного персонала из-за острейшего дефицита кадров в этой сфере растёт на 12–18% в год. При этом ценовая конкуренция с онлайном запрещает классическому магазину транслировать эти издержки в цену на полке.
Разница в операционной эффективности колоссальна. Даркстор площадью 300 квадратных метров, работающий без покупательского зала, генерирует выручку, сопоставимую с супермаркетом в 1000 квадратов. Плотность заказов на единицу складского пространства выше в 3–4 раза. В этой реальности владельцы физических сетей стали заложниками экстенсивно раздутых активов. Каждый вложенный рубль в открытие нового офлайн-магазина при текущей стоимости денег превращается в утилизацию капитала с отрицательной реальной доходностью.
Финальная рамка новой реальности такова: продуктовый ретейл перестал быть борьбой за место на карте города и стал борьбой за место на экране смартфона. Потребитель больше не хочет тратить топливо, время и нервы на физическое посещение торгового зала для рутинных покупок.
Офлайн уходит в нишу либо скоропортящихся продуктов, где люди ещё склонны делать покупки, проверяя качество товаров, либо в сегмент премиума и эмоциональных гастрономических впечатлений, которые нельзя оцифровать.
Трафик в гипермаркетах уже давно сокращается. Сейчас же на очереди классические магазины у дома. Визуально падение посещаемости ещё не заметно, но приходящие данные однозначно указывают: количество покупателей начинает падать.
Константин Двинский. Подписаться.