Кое-что про фараона: балет в Мариинке
В Мариинский театр я пошла добровольно. Это важно.
Потом многие будут пытаться доказать обратное. Но все было добровольно. У всех 1500 зрителей новой Мариинки. (За 12 тысяч рублей за билетик)
Балет назывался «Дочь фараона». Уже в названии чувствовалась некоторая угроза. Обычно дочери фараонов плохо заканчивают. Да и сами фараоны, если подумать...
...Некоторые спектакли переживают века потому, что содержат вечные смыслы.
"Дочь фараона" пережила века потому, что бабки вечны. И декорации, и костюмы, и привоз живых животных на сцену театра в центр Петербурга, и бессмысленная бесконечная массовка - все это великобюджетная и малорегулируемая вещь императорских театров всех времен. Особенно такое ценно в военное и революционное время. "Фараоны любят много гитик." Бухгалтерия и здравый смысл танцуют мимо.
А на сцене всё было великолепно: задники, пирамиды, джунгли, звери, рабы, жрецы, воины, танцовщицы, конь (живой) и два верблюда, лев и пчелы (плюшевые). Полный зал зрителей с синдромом фараоно-зависимости, разражающийся овациями, когда на сцену выбегали голова и жопа льва в плюшевом костюме. Конечно, люди же пришли в Мариинку на балет!
Кажется, был даже сюжет.
Хотя утверждать не берусь.
Сюжет в балете вообще вещь загадочная. Его пересказывают люди, которые либо читали программку, либо сидели в первом ряду и не смогли уснуть.
Начинается всё с английского лорда, который курит опиум в пирамиде. Это самый реалистичный эпизод спектакля. Дальше появляется дочь фараона Аспиччия. Её жалит пчела. Пугает обезьяна.
Преследует лев. Спасает герой.
Появляется нубийский царь.
Потом другой герой. Потом ещё кто-то...
...Через час я уже не различала, кто кого любит. Через два часа перестала понимать, кто вообще человек, а кто древнеегипетское божество.
На третьем часа начала подозревать, что божеством являюсь я, потому что единственная ещё сохраняю признаки сознанияи удалилась, пока зал вокруг меня кричал браво плюшевому льву, обосравшемуся от переживаний коню, Дочери Фараона, которая так тяжело плюхалась на сцене во времени редких прыжков, как будто в Древнем Египте у знати обе ноги были левые. Но зал Мариинки был в восторге. Им нравилось пышное бессмысленное действие, звон стразиков на костюмах и огромная массовка.
Отдельно заинтересовала музыка Пуни. Поскольку они с Петипа срочно лабали этот балет к бенефису любовницы директора императорских театров в далеком 1862 году за полтора месяца, то особенно оба не раздумывали - музыка балета очень похожа на радио "Шансон" по набору трех аккордных мелодий. А египетские танцовщицы почему то периодически исполняют канкан. Но что я знаю о танцах в Древнем Египте и о великом прозрении Петипа?
В конце концов - канкан, эскорт, фаворитки, бабки и фараоны вечны. И толпа рукоплещет. И пипл хавает.
Я люблю классический балет.
То есть я люблю смотреть, как люди делают невозможное.
Здесь впечатлили массовые сцены. На сцене одновременно находилось столько людей, что я начала волноваться за демографию Древнего Египта.
Если собрать всех участников спектакля в одном месте, фараону было бы просто некем управлять. Все уже танцуют. Точнее перемещаются по сцене.
Хореография выглядит так, словно кто-то поставил задачу: взять всё худшее, что было придумано в академическом балете за последние сто пятьдесят лет, и сохранить это для потомков в первозданном виде. Каждое па напоминает музейный экспонат под стеклом. Осторожно. Не трогать.
На улицу я вышла с чувством человека, который посетил не спектакль, а археологические раскопки. Я мысленно поклонилась руководству Мариинки:
"Спасибо. Всё понятно. Фараона и его дочь можно больше не откапывать".