23.06.2026 15:33
СВЕТ И СМЫСЛ Сегодня наконец писала подкаст.
СВЕТ И СМЫСЛ
Сегодня наконец писала подкаст. Гость необычный. Очень. Такой перерыв, потому что я хотела именно его, а мы никак по графику не совпадали.
Слепой от рождения парень. Журналист, блогер, хороший человек - Влад Шакин по прозвищу Крот.
Детский Дом, слепота врожденная, жизнь бьет ключом. Люди вокруг все хорошие, добрые. Девушка любимая. Слепая с 10 лет.
Есть о чем поговорить с этим парнем. Мы и поговорили. Скоро повешу. А сейчас для всех... Мы с ним оба очень любим Бориса Рыжего. Влад Шакин прочел свое любимое. Я здесь вешаю своё. Для него с его девушкой Настей и для нас всех.
Если в прошлое, лучше трамваем
Если в прошлое, лучше трамваем
со звоночком, поддатым соседом,
грязным школьником, тётей с приветом,
чтоб листва тополиная следом.
Через пять или шесть остановок
въедем в восьмидесятые годы:
слева — фабрики, справа — заводы,
не тушуйся, закуривай, что ты.
Что ты мямлишь скептически, типа
это всё из набоковской прозы, —
он барчук, мы с тобою отбросы,
улыбнись, на лице твоём слёзы.
Это наша с тобой остановка:
там — плакаты, а там — транспаранты,
небо синее, красные банты,
чьи-то похороны, музыканты.
Подыграй на зубах этим дядям
и отчаль под красивые звуки,
куртка кожаная, руки в брюки,
да по улочке вечной разлуки.
Да по улице вечной печали
в дом родимый, сливаясь с закатом,
одиночеством, сном, листопадом,
возвращайся убитым солдатом.
Сегодня наконец писала подкаст. Гость необычный. Очень. Такой перерыв, потому что я хотела именно его, а мы никак по графику не совпадали.
Слепой от рождения парень. Журналист, блогер, хороший человек - Влад Шакин по прозвищу Крот.
Детский Дом, слепота врожденная, жизнь бьет ключом. Люди вокруг все хорошие, добрые. Девушка любимая. Слепая с 10 лет.
Есть о чем поговорить с этим парнем. Мы и поговорили. Скоро повешу. А сейчас для всех... Мы с ним оба очень любим Бориса Рыжего. Влад Шакин прочел свое любимое. Я здесь вешаю своё. Для него с его девушкой Настей и для нас всех.
Если в прошлое, лучше трамваем
Если в прошлое, лучше трамваем
со звоночком, поддатым соседом,
грязным школьником, тётей с приветом,
чтоб листва тополиная следом.
Через пять или шесть остановок
въедем в восьмидесятые годы:
слева — фабрики, справа — заводы,
не тушуйся, закуривай, что ты.
Что ты мямлишь скептически, типа
это всё из набоковской прозы, —
он барчук, мы с тобою отбросы,
улыбнись, на лице твоём слёзы.
Это наша с тобой остановка:
там — плакаты, а там — транспаранты,
небо синее, красные банты,
чьи-то похороны, музыканты.
Подыграй на зубах этим дядям
и отчаль под красивые звуки,
куртка кожаная, руки в брюки,
да по улочке вечной разлуки.
Да по улице вечной печали
в дом родимый, сливаясь с закатом,
одиночеством, сном, листопадом,
возвращайся убитым солдатом.