11.08.2026 10:08
Приехала на дачу без предупреждения и застала их за обедом: близнецы ели пирожки с виноградом, а мою Алису посадили отдельно на табурет и поставили пе…
Приехала на дачу без предупреждения и застала их за обедом: близнецы ели пирожки с виноградом, а мою Алису посадили отдельно на табурет и поставили перед ней овсянку на воде.
В столовой мгновенно воцарилась такая тишина, что с веранды отчётливо донёсся дребезг расшатанной полки старого холодильника. Родные внуки моей свекрови, близнецы, замерли с ложками в руках. А Алиса сидела возле буфета на маленьком табурете — не вместе со всеми за столом, а словно была временной воспитанницей в чужом доме. Перед ней стояла тарелка жидкой овсяной каши на воде. На общем столе красовались запечённая курица, румяные пирожки, салат из огурцов с укропом, большая ваза с виноградом и графин домашнего компота. Настоящее полотно под названием: «Родные обедают, остальные смотрят».
— Марина, — сухо сказала Тамара Петровна, не спеша поворачиваться ко мне, будто я была не матерью троих детей, а курьером, который привёз воду не к назначенному часу, — воспитанные люди заранее сообщают о своём приезде.
— А невоспитанные, получается, сортируют детей? — спросила я, заходя в комнату. — Вот и пытаюсь понять, кто из нас сегодня проявил себя ярче.
— Марина, — свекровь натянуто улыбнулась и поправила салфетку возле тарелки маленького Тёмы, — ты, как обычно, появляешься театрально и совершенно не вовремя. Мы обедаем. У Алисы специальный рацион.
— Специальный? — переспросила я, подходя к дочери. — Теперь это называется именно так? Надо запомнить. Курица предназначена семье, а овсянка на воде — дополнительному приложению к ней.
Но это еще не все... Наконец, моя дочь выдавила из себя...
В столовой мгновенно воцарилась такая тишина, что с веранды отчётливо донёсся дребезг расшатанной полки старого холодильника. Родные внуки моей свекрови, близнецы, замерли с ложками в руках. А Алиса сидела возле буфета на маленьком табурете — не вместе со всеми за столом, а словно была временной воспитанницей в чужом доме. Перед ней стояла тарелка жидкой овсяной каши на воде. На общем столе красовались запечённая курица, румяные пирожки, салат из огурцов с укропом, большая ваза с виноградом и графин домашнего компота. Настоящее полотно под названием: «Родные обедают, остальные смотрят».
— Марина, — сухо сказала Тамара Петровна, не спеша поворачиваться ко мне, будто я была не матерью троих детей, а курьером, который привёз воду не к назначенному часу, — воспитанные люди заранее сообщают о своём приезде.
— А невоспитанные, получается, сортируют детей? — спросила я, заходя в комнату. — Вот и пытаюсь понять, кто из нас сегодня проявил себя ярче.
— Марина, — свекровь натянуто улыбнулась и поправила салфетку возле тарелки маленького Тёмы, — ты, как обычно, появляешься театрально и совершенно не вовремя. Мы обедаем. У Алисы специальный рацион.
— Специальный? — переспросила я, подходя к дочери. — Теперь это называется именно так? Надо запомнить. Курица предназначена семье, а овсянка на воде — дополнительному приложению к ней.
Но это еще не все... Наконец, моя дочь выдавила из себя...