15.04.2026 12:00
Беременная таксистка спасла бродягу и получила роскошный автомобиль
Беременная таксистка подобрала на трассе бродягу, а через месяц к ней приехал роскошный автомобиль
Вера притормозила, хотя в голове кричало — не останавливайся. На обочине лежал человек. Не сидел, не стоял — лежал комком у самого асфальта. Метель била в лобовое, дворники не справлялись. Она вышла, взяла фонарик.
Мужчина был без шапки, куртка порвана, лицо в грязи. Глаза открыты, но пустые. Вера присела, держась за бок — живот мешал наклоняться.
— Эй, слышишь меня?
Он моргнул. Губы шевелились, но беззвучно. Вера потрогала его руку — ледяная.
— Вставай, я отвезу.
Он не ответил. Вера кое как за руки, из последних усилий затолкала его на заднее сиденье, накрыла своей курткой. В салоне запахло неприятным чужим запахом. Она скривилась и завела мотор.
В приемном покое дежурный врач посмотрел на них как на проблему.
— Документов нет?
— Нет. Он на трассе лежал.
— Имя знаете?
Вера помотала головой.
— Ладно, оставим как неустановленное лицо. Идите.
Вера достала из кармана мятые купюры — последние до зарплаты четыре дня — и положила на стол.
— Сделайте ему анализы. Хоть что-то.
Врач посмотрел на её живот, потом на деньги.
— Вам самой бы отдыхать. Срок какой?
— Седьмой месяц.
Он вздохнул и взял деньги.
— Давайте его в палату.
Вера написала своё имя и телефон на бумажке, отдала медсестре.
— Позвоните, если что.
Медсестра кивнула, но взгляд был скептический.
Утром Вера вернулась. Палата пуста. Постель заправлена, окно приоткрыто.
— Ушёл ночью, — медсестра даже не подняла глаз от журнала. — Даже спасибо не сказал.
Вера кивнула и вышла. Внутри сжалось, но не от обиды. От усталости. Она потратила последние деньги, три дня ела только хлеб с бомж макаронами, таскала этого человека, а он даже не попрощался.
Старый таксист Степан в таксопарке хмыкнул, увидев её лицо.
— Ну что, Верка, опять кого-то спасала?
Вера налила воды из кулера.
— Всё нормально.
— Тебе самой помощь нужна. С таким животом за руль садиться…
Вера развернулась резко.
— Степан, я понимаю. Но мне деньги нужны. Малыш родится — на что жить буду? В общаге? На пособие?
Степан замолчал. Вера вышла. У неё была смена до утра.
Месяц пролетел тяжело. Живот давил на рёбра, ноги гудели к концу смены. Вера возила пассажиров и считала дни до родов. О Олеге старалась не думать. Он написал ей всего одно сообщение, когда узнал о беременности: "Я не готов. Извини". Номер сменил. Вера не искала. Зачем?
В субботу диспетчер отпустил её раньше. Вера поднялась в свою комнату в общежитии на третьем этаже, скинула ботинки и села на кровать. Устала так, что даже раздеваться не хотелось.
В окно стукнул камешек. Вера вздрогнула, подошла. Внизу стоял чёрный…
Вера притормозила, хотя в голове кричало — не останавливайся. На обочине лежал человек. Не сидел, не стоял — лежал комком у самого асфальта. Метель била в лобовое, дворники не справлялись. Она вышла, взяла фонарик.
Мужчина был без шапки, куртка порвана, лицо в грязи. Глаза открыты, но пустые. Вера присела, держась за бок — живот мешал наклоняться.
— Эй, слышишь меня?
Он моргнул. Губы шевелились, но беззвучно. Вера потрогала его руку — ледяная.
— Вставай, я отвезу.
Он не ответил. Вера кое как за руки, из последних усилий затолкала его на заднее сиденье, накрыла своей курткой. В салоне запахло неприятным чужим запахом. Она скривилась и завела мотор.
В приемном покое дежурный врач посмотрел на них как на проблему.
— Документов нет?
— Нет. Он на трассе лежал.
— Имя знаете?
Вера помотала головой.
— Ладно, оставим как неустановленное лицо. Идите.
Вера достала из кармана мятые купюры — последние до зарплаты четыре дня — и положила на стол.
— Сделайте ему анализы. Хоть что-то.
Врач посмотрел на её живот, потом на деньги.
— Вам самой бы отдыхать. Срок какой?
— Седьмой месяц.
Он вздохнул и взял деньги.
— Давайте его в палату.
Вера написала своё имя и телефон на бумажке, отдала медсестре.
— Позвоните, если что.
Медсестра кивнула, но взгляд был скептический.
Утром Вера вернулась. Палата пуста. Постель заправлена, окно приоткрыто.
— Ушёл ночью, — медсестра даже не подняла глаз от журнала. — Даже спасибо не сказал.
Вера кивнула и вышла. Внутри сжалось, но не от обиды. От усталости. Она потратила последние деньги, три дня ела только хлеб с бомж макаронами, таскала этого человека, а он даже не попрощался.
Старый таксист Степан в таксопарке хмыкнул, увидев её лицо.
— Ну что, Верка, опять кого-то спасала?
Вера налила воды из кулера.
— Всё нормально.
— Тебе самой помощь нужна. С таким животом за руль садиться…
Вера развернулась резко.
— Степан, я понимаю. Но мне деньги нужны. Малыш родится — на что жить буду? В общаге? На пособие?
Степан замолчал. Вера вышла. У неё была смена до утра.
Месяц пролетел тяжело. Живот давил на рёбра, ноги гудели к концу смены. Вера возила пассажиров и считала дни до родов. О Олеге старалась не думать. Он написал ей всего одно сообщение, когда узнал о беременности: "Я не готов. Извини". Номер сменил. Вера не искала. Зачем?
В субботу диспетчер отпустил её раньше. Вера поднялась в свою комнату в общежитии на третьем этаже, скинула ботинки и села на кровать. Устала так, что даже раздеваться не хотелось.
В окно стукнул камешек. Вера вздрогнула, подошла. Внизу стоял чёрный…