27.07.2026 12:15
Я 2 года вытаскивала его после инсульта.
Я 2 года вытаскивала его после инсульта. А он встал на ноги, привёл в дом 25-летнюю и заявил: "Освобождай место, новая хозяйка въезжает".
«Тань. Это Карина. Она теперь будет здесь жить. А ты собирай вещи и иди к матери. Мы разводимся».
Сергей сказал это, стоя в прихожей нашей квартиры. Рядом с ним — девушка. Молодая. Лет двадцать пять, может, двадцать шесть. В коротком платье, на каблуках, с длинными ногтями и сумкой, на которой буквы покрупнее, чем у меня на удостоверении.
Я как раз вышла из кухни — в фартуке, с полотенцем в руках. Готовила Серёже его овсянку на воде, как врач прописал. Тонометр стоял на столе — я только что измерила ему давление утром. Сто тридцать на восемьдесят. Прекрасное давление. Для человека, который два года назад лежал у меня на руках и не мог пошевелить правой рукой.
Я молча посмотрела на него. На неё. Снова на него.
— Серёж. Повтори, пожалуйста. Я не расслышала.
«Тань. Это Карина. Она теперь будет здесь жить. А ты собирай вещи и иди к матери. Мы разводимся».
Сергей сказал это, стоя в прихожей нашей квартиры. Рядом с ним — девушка. Молодая. Лет двадцать пять, может, двадцать шесть. В коротком платье, на каблуках, с длинными ногтями и сумкой, на которой буквы покрупнее, чем у меня на удостоверении.
Я как раз вышла из кухни — в фартуке, с полотенцем в руках. Готовила Серёже его овсянку на воде, как врач прописал. Тонометр стоял на столе — я только что измерила ему давление утром. Сто тридцать на восемьдесят. Прекрасное давление. Для человека, который два года назад лежал у меня на руках и не мог пошевелить правой рукой.
Я молча посмотрела на него. На неё. Снова на него.
— Серёж. Повтори, пожалуйста. Я не расслышала.