08.07.2026 16:34
Боец спас семью из Роднянского: эвакуация под дронами ВСУ
Это видео посмотрели многие - наш боец эвакуирует по открытой местности семью из Роднянского. Семью, которую Украина считает своей, и хотела забрать у нее ребенка. Но семьи Роднянского попрятали своих детей. Эта семья пряталась восемь месяцев. Мать, отец, сын, бабушка с дедушкой. Сын Тимофей сидел в подвале и разбирал упавшие дроны - он маленький, но научился так развлекаться. Восемь месяцев родители ходили по селу и хоронили тех жителей, которые отказались спускаться в подвал и жили на поверхности. Их убивали прицельно дроны. Просто надо понимать - когда Украина считает кого-то своим, это значит, что ей принадлежит право убить его.
В один из дней появились наши. Они тщательно разработали маршрут эвакуации семьи из-за слабых ребенка, бабушки и дедушки. На видео один боец, но в реальности шли двое впереди, двое сзади. Тимофей шел на расстоянии вытянутой руки от одного бойца, дальше его мать, которая в рюкзаке несла маленькую собачку, отец с бабушкой и дедушкой и два замыкающих бойца. Они проходили самый опасный участок - открытый. Тимофей все увидел так:
Изо рва поднялся дрон-ждун, ВСУ контролировали этот маршрут. Ждун стал кружить над людьми, Тимофей понял, что он выбирает цель. Боец закричал, отвлекая его на себя и стал палить в него из автомата. А за секунду до этого бабушка Тимофея споткнулась, его отец бросился ее поднимать, а когда поднял, увидел, что над Тимофеем, который уже ушел вперёд на 15 метров кружится дрон. Вот тогда боец стал палить. Пока боец стрелял, семья побежала в лес. Но боец справился со ждуном и закричал - "Идём! Идём!". После долгой жизни на линии фронта семья знала, у них есть только семь минут, через семь минут прилетит другой дрон. Они побежали за бойцом.
Мать Тимофея не смогла бежать быстро с рюкзаком. Она сбросила его. Все пробежали мимо, и Тимофей пробежал. Но в голове мелькнуло - маленькая собачка, которые жила с ними семь лет, останется лежать в рюкзаке на открытке. "Семь лет, - ещё мелькнуло у Тимофея. - Это почти вся моя жизнь!". Он развернулся, добежал до рюкзака, схватил его и побежал догонять.
Вот такие это дети войны. Кругом - ужас, а он спас собачку. Тимофей не первый такой ребенок, о котором я знаю. И ещё я знаю, что сейчас где-то на линии фронта живут ещё такие дети, которых Украина считает своими. И когда мне становится тяжело, я всегда стыжу себя этими детьми. "Вот кому тяжело, - говорю я себе. - А тебе не тяжело".
В один из дней появились наши. Они тщательно разработали маршрут эвакуации семьи из-за слабых ребенка, бабушки и дедушки. На видео один боец, но в реальности шли двое впереди, двое сзади. Тимофей шел на расстоянии вытянутой руки от одного бойца, дальше его мать, которая в рюкзаке несла маленькую собачку, отец с бабушкой и дедушкой и два замыкающих бойца. Они проходили самый опасный участок - открытый. Тимофей все увидел так:
Изо рва поднялся дрон-ждун, ВСУ контролировали этот маршрут. Ждун стал кружить над людьми, Тимофей понял, что он выбирает цель. Боец закричал, отвлекая его на себя и стал палить в него из автомата. А за секунду до этого бабушка Тимофея споткнулась, его отец бросился ее поднимать, а когда поднял, увидел, что над Тимофеем, который уже ушел вперёд на 15 метров кружится дрон. Вот тогда боец стал палить. Пока боец стрелял, семья побежала в лес. Но боец справился со ждуном и закричал - "Идём! Идём!". После долгой жизни на линии фронта семья знала, у них есть только семь минут, через семь минут прилетит другой дрон. Они побежали за бойцом.
Мать Тимофея не смогла бежать быстро с рюкзаком. Она сбросила его. Все пробежали мимо, и Тимофей пробежал. Но в голове мелькнуло - маленькая собачка, которые жила с ними семь лет, останется лежать в рюкзаке на открытке. "Семь лет, - ещё мелькнуло у Тимофея. - Это почти вся моя жизнь!". Он развернулся, добежал до рюкзака, схватил его и побежал догонять.
Вот такие это дети войны. Кругом - ужас, а он спас собачку. Тимофей не первый такой ребенок, о котором я знаю. И ещё я знаю, что сейчас где-то на линии фронта живут ещё такие дети, которых Украина считает своими. И когда мне становится тяжело, я всегда стыжу себя этими детьми. "Вот кому тяжело, - говорю я себе. - А тебе не тяжело".