15.07.2026 17:32
Беременная девочка-подросток Рыдала на скамейке под окном. Её недавно парень бросил просто, А верила, что приведёт в сво
Беременная девочка-подросток
Рыдала на скамейке под окном.
Её недавно парень бросил просто,
А верила, что приведёт в свой дом…
И познакомит наконец-то с мамой,
А папа примет как родную дочь.
Но не сбылось. Всё обернулось драмой.
Темнеет быстро, скоро будет ночь.
Родителям во всём признаться страшно:
Наверное, они её прибьют.
И в платьице от слёз и пота влажном
Пошла искать на чердаке приют.
Вдали играла музыка соседей…
Хотелось есть… и холодало здесь…
Все мысли о сегодняшнем обеде,
Да и о том, как растоптала честь.
Родители уже, наверно, ищут,
Скорей всего, в полицию пошли.
Мысль пронеслась: «Мне надо прыгнуть с крыши!».
Пусть парень знает: это – от любви!
И поднялась… идёт… ей очень страшно…
Уже стоит почти что на краю…
В пятнадцать лет могло всё быть прекрасно,
Но смерть поёт ей баюшки-баю…
Ещё чуть-чуть – жизнь кончится навечно…
Дрожат колени… ноет в животе…
Ей кажется, так парень бессердечный
Сознается в своей неправоте.
В последний миг вдруг что-то оттолкнуло!
И держит крепко, не пускает вниз.
«Я умираю», – в голове мелькнуло:
Над нею купол огненный навис…
Она не знает, сколько так сидела,
Пока отец на крышу не пришёл.
От лихорадки дочь его горела,
Он за руку её домой привёл…
«Ты где была? И что с тобой случилось? –
Спросила мама, – Что произошло?
Мы с бабушкой так горячо молились,
Чтоб у тебя всё было хорошо!».
«Ой, мамочка, что делать мне… не знаю…
Такой позор, что лучше б умерла.
Тебя не слушала – вот получаю…
Теперь отвечу за свои дела».
«Так что случилось?». «Жду ребёнка, мама…
Меня он бросил сразу, как узнал.
Ему шестнадцать, совести ни грамма,
А мне казалось раньше – идеал».
Мать побелела. А отец стал красный:
«Скажи мне, дочь, подонок этот кто?
Ответит за поступок свой ужасный!».
Уже хватает в ярости пальто…
А бабушка: «Горячку не порите!
Иначе наломаете все дров.
Господь поможет, Он же наш Спаситель!
Даст мудрости спасенья от грехов».
Семья вся, пригорюнившись, сидела…
Дочь от стыда поднять глаз не могла.
Достигло напряжение предела –
Кровь хлынула… что чуть не умерла.
Она очнулась на больничной койке,
Ей говорят: «Ребёночек погиб».
Хоть нежеланный, не осталась стойкой:
Срывается в отчаяньи на крик.
Назначили уколы за уколом…
Родители дежурят под окном…
Ей кажется, что смотрят все с укором,
И видит осуждение кругом.
Наверное, ей проще провалиться,
Чем эти унижения терпеть…
Ещё секунда – начала молиться,
А через пять минут во всю реветь.
Проходят сутки – стало чуть полегче,
Хотя в душе такая пустота…
Сутулится: грех давит ей на плечи,
Руками держит область живота.
Родные постоянно навещают,
Приносят апельсинки, виноград…
Нужна поддержка – чётко понимают,
А также то, что нет пути назад.
А после выписки она замкнулась…
Не ходит в школу – больно очень ей.
В любимом человеке обманулась,
А вдруг Господь не даст ещё детей?
И мечется… и мечется в постели,
Волчонком воет, глядя на луну.
Хоть лето, но в душе царят метели,
И мысль грызёт: «Ребёнка не верну!».
А бабушка тихонько рядом села,
Сказала твёрдо: «Он всегда с тобой!
Земное, тленное погибло тело,
Но есть душа, а в ней – к тебе любовь!
Малыш всё видит и с тобой страдает:
Ему так больно, если плачешь ты.
Он всё, поверь мне, внучка, понимает,
На нас, как ангел, смотрит с высоты».
«Но почему ребёнок не родился?»,
«Ну… это, внученька, не нам решать».
«Три месяца во мне он находился,
Его я не хотела отпускать…
Быть может, потому что нежеланный?».
«Желанье тут не главное, поверь!».
«Его бы воспитала… были планы...»,
«Как вырастешь, Бог даст тебе детей!».
На шее бабушки повисла… плачет…
Но утешенье всё-таки найдёт:
Грех замолить сейчас её задача –
И в Церковь с удовольствием идёт!
Теперь испытывает благодарность
За то, что ангел вниз не отпустил.
На Небо смотрит – ощущает радость:
Ей видится малыш… Он очень мил...
©Юлия Зельвинская
Рыдала на скамейке под окном.
Её недавно парень бросил просто,
А верила, что приведёт в свой дом…
И познакомит наконец-то с мамой,
А папа примет как родную дочь.
Но не сбылось. Всё обернулось драмой.
Темнеет быстро, скоро будет ночь.
Родителям во всём признаться страшно:
Наверное, они её прибьют.
И в платьице от слёз и пота влажном
Пошла искать на чердаке приют.
Вдали играла музыка соседей…
Хотелось есть… и холодало здесь…
Все мысли о сегодняшнем обеде,
Да и о том, как растоптала честь.
Родители уже, наверно, ищут,
Скорей всего, в полицию пошли.
Мысль пронеслась: «Мне надо прыгнуть с крыши!».
Пусть парень знает: это – от любви!
И поднялась… идёт… ей очень страшно…
Уже стоит почти что на краю…
В пятнадцать лет могло всё быть прекрасно,
Но смерть поёт ей баюшки-баю…
Ещё чуть-чуть – жизнь кончится навечно…
Дрожат колени… ноет в животе…
Ей кажется, так парень бессердечный
Сознается в своей неправоте.
В последний миг вдруг что-то оттолкнуло!
И держит крепко, не пускает вниз.
«Я умираю», – в голове мелькнуло:
Над нею купол огненный навис…
Она не знает, сколько так сидела,
Пока отец на крышу не пришёл.
От лихорадки дочь его горела,
Он за руку её домой привёл…
«Ты где была? И что с тобой случилось? –
Спросила мама, – Что произошло?
Мы с бабушкой так горячо молились,
Чтоб у тебя всё было хорошо!».
«Ой, мамочка, что делать мне… не знаю…
Такой позор, что лучше б умерла.
Тебя не слушала – вот получаю…
Теперь отвечу за свои дела».
«Так что случилось?». «Жду ребёнка, мама…
Меня он бросил сразу, как узнал.
Ему шестнадцать, совести ни грамма,
А мне казалось раньше – идеал».
Мать побелела. А отец стал красный:
«Скажи мне, дочь, подонок этот кто?
Ответит за поступок свой ужасный!».
Уже хватает в ярости пальто…
А бабушка: «Горячку не порите!
Иначе наломаете все дров.
Господь поможет, Он же наш Спаситель!
Даст мудрости спасенья от грехов».
Семья вся, пригорюнившись, сидела…
Дочь от стыда поднять глаз не могла.
Достигло напряжение предела –
Кровь хлынула… что чуть не умерла.
Она очнулась на больничной койке,
Ей говорят: «Ребёночек погиб».
Хоть нежеланный, не осталась стойкой:
Срывается в отчаяньи на крик.
Назначили уколы за уколом…
Родители дежурят под окном…
Ей кажется, что смотрят все с укором,
И видит осуждение кругом.
Наверное, ей проще провалиться,
Чем эти унижения терпеть…
Ещё секунда – начала молиться,
А через пять минут во всю реветь.
Проходят сутки – стало чуть полегче,
Хотя в душе такая пустота…
Сутулится: грех давит ей на плечи,
Руками держит область живота.
Родные постоянно навещают,
Приносят апельсинки, виноград…
Нужна поддержка – чётко понимают,
А также то, что нет пути назад.
А после выписки она замкнулась…
Не ходит в школу – больно очень ей.
В любимом человеке обманулась,
А вдруг Господь не даст ещё детей?
И мечется… и мечется в постели,
Волчонком воет, глядя на луну.
Хоть лето, но в душе царят метели,
И мысль грызёт: «Ребёнка не верну!».
А бабушка тихонько рядом села,
Сказала твёрдо: «Он всегда с тобой!
Земное, тленное погибло тело,
Но есть душа, а в ней – к тебе любовь!
Малыш всё видит и с тобой страдает:
Ему так больно, если плачешь ты.
Он всё, поверь мне, внучка, понимает,
На нас, как ангел, смотрит с высоты».
«Но почему ребёнок не родился?»,
«Ну… это, внученька, не нам решать».
«Три месяца во мне он находился,
Его я не хотела отпускать…
Быть может, потому что нежеланный?».
«Желанье тут не главное, поверь!».
«Его бы воспитала… были планы...»,
«Как вырастешь, Бог даст тебе детей!».
На шее бабушки повисла… плачет…
Но утешенье всё-таки найдёт:
Грех замолить сейчас её задача –
И в Церковь с удовольствием идёт!
Теперь испытывает благодарность
За то, что ангел вниз не отпустил.
На Небо смотрит – ощущает радость:
Ей видится малыш… Он очень мил...
©Юлия Зельвинская