****** Предательница. ******
В то лето я переехала к мужу. Конечно, был скандал. Мама кричала вдогонку, что я проститутка, и чтобы, когда принесу в подоле, к ней не приходила. “Странно, – думала я, собирая чемодан. – Ты ж вроде хотела внуков…”
Мама пинала тапком чемодан, хотя он был ни в чем не виноват. Мне было 22 и в подоле принести было уже самое время. Мне было жалко маму, но жить отдельно от нее было моей мечтой. И я переехала. Предательница.
Маме некого стало кормить и воспитывать. Она злилась на меня за это. Она пыталась замещать меня соседями. Но они оказались эгоистами, как и я: позволяли себя кормить, а воспитывать – нет. Захлопывали дверь, и дело с концом.
Мама стала болеть. Манипулировать здоровьем и одиночеством. Я легко поддавалась на манипуляции. Моя радужная семейная жизнь была омрачена маминым суицидальным настроением, ее брошенными трубками и запахом валокордина в прихожей.
Я решила, что маме нужен новый объект любви, который будет “трепать ей нервы”, как я до предательства. То есть до замужества.
– Завтра поедем на рынок и купим маме Котенка, – объявила я приговор мужу. Я его воспитывала и кормила, как мама – меня. Он не возражал: его рот был полон борща и винегрета. Когда ты с 17 лет живешь один, питаешься магазинными пельменями и газировкой, зарабатывая язву к 20 годам, а потом вдруг в твоей жизни появляется длинноногая фея борщей и винегретов, то первое время, пока не наешься, вообще не хочется возражать. Только чавкать и просить добавки.
Утром, до субботних пробок, мы поехали на рынок “Садовод”, где в то время можно было купить домашних питомцев. Уже при входе в большой крытый павильон, разношерстно пахнущий навозом и шелестящий многозвучьем животных голосов, у меня закружилась голова. Сначала я решила, что это от голода: в тот момент я модно худела и принудительно вместо еды пила кефир. Но спустя пару минут я поняла. Голова кружилась от другого. От концентрации мольбы и одиночества. Оно тут продавалось прямо в коробках, оно мяукало, и гавкало, и пищало, и кудахтало, оно молило о пощаде, о комфорте, о защите, о любви…
Я не знала ничего о кошках и их породах. Хотела собирательный такой образ котенка: с красивой длинной шерстью, вислоухого, хвост кисточкой, пятнистый и сфинкс. Нельзя так, да?!
Голова кружилась нестерпимо. Мне захотелось открыть все двери настежь, крикнуть продавцам “Руки вверх!”, а живности крикнуть: “Бегите, я их задержу!” Но я так не сделала. Я понуро шла сквозь строй, и продаваемые животные провожали меня обреченными взглядами.
– Давай отсюда уйдем, – сказала я мужу.
– Без кошки? – удивился он.
– Нуууу, давай вот эту купим, – я ткнула пальцем в первую попавшуюся кошку.
На меня осуждающе смотрела уставшая, прожженная, бесстрашная пятнистая морда с выражением лица “Чё надо?” Маме – как раз. Будут воевать. И мамина энергия будет уходить в нужное русло, минуя болезни.
– Сколько стоит? – спросила я продавца.
– 7500.
– Сколько? – ошалела я.
– Это бенгал! – пояснил продавец.
Я не знала, что такое бенгал, поняла, что это либо порода, либо ругательство, типа “Это – песец!”
Я посмотрела на мужа. Мы оба, вчерашние студенты, только начинали свои карьеры. Наших зарплат хватало на еду, коммунальные платежи и два раза в месяц – в кино без попкорна. 7500 – это мой будущий пуховик на зиму. Мы копили на него. Если купить кошку, в чем ходить зимой? В бенгале?
– Берем, – вдруг говорю я решительно, чем удивляю и себя, и мужа.
– Дорого, – протестует муж.
– Не надо экономить на любви! – возмущаюсь я.
– Любовь – штука бесплатная, – занудничает муж. – Бездомных котят можно любить ничуть не меньше, чем бенгалов…
– Да, – сказал продавец. – А он ещё с родословной!
– Да, – сказала я. – А он ещё с родословной!
– И кто о ней узнает? Мыши на даче твоей мамы?
Я рассердилась на мужа. За то, что прав.
Развернулась и демонстративно пошла к выходу. В этот момент мне в ноги из-под полы бросился Котенок, серенький такой, весь несуразный, шерсть вздыблена клочками, чем-то страшно напуганный. Вместо глазок – два блюдца в пол л
****** Предательница.
