03.06.2026 12:27
Слова – это удушающий газ, токсичная радиация, которую не видно, но она убивает незаметно: официальный представитель МИД России Мария Захарова охаракт…
Слова – это удушающий газ, токсичная радиация, которую не видно, но она убивает незаметно: официальный представитель МИД России Мария Захарова охарактеризовала методы информационной войны, развязанной Западом против России.
Выступая в рамках сессии «Твои слова как пули: как информация превратилась в мощнейшее оружие современности», организованной МИД России совместно с Международной ассоциацией по фактчекингу (GFCN), дипломат отметила, что европейские и американские политики и СМИ отказались заметить теракт в Старобельске, где в результате атаки ВСУ по колледжу погиб 21 человек, действуя в русле тактики «новой нормальности».
«Они (западные страны) все знают, но им важно закрепить мир на позициях принятия убийства людей по национальному, этническому, культурному, языковому принципу в качестве новой этики. Вот что они делают», — прокомментировала дипломат позицию ряда зарубежных стран, где целенаправленно умолчали о преступлении киевского режима.
Этой же линии европейские лидеры следуют, оправдывая регулярные сообщения о необходимости поставок оружия Киеву и давления на Россию, что они пытаются представить как путь к миру. В этом заключается особый цинизм нарратива.
«Вот поэтому критически важно сейчас сохранить журналистику. Ту сферу, которая имеет дело с медиапространством на основе объективности, законности и морали. Не чьей-то, не меняющейся, а настоящей, апробированной временем», — резюмировала спикер.
Президент Global Fact-Checking Network (GFCN) Владимир Табак подчеркнул в рамках сессии, что риски информационных войн огромны, ведь у таких сражений нет правил.
«Под информационным давлением сил другой страны люди могут совершать суицид. Информационная война может приводить к тому, что людей стравливают внутри государства. За этим следуют масштабные конфликты, а за ними — гибель граждан. И это именно планомерная работа. Возникает вопрос: если химическое оружие или кассетные боеприпасы запрещены в реальной войне, то можем ли мы расценивать использование мошеннических колл-центров, курируемых структурами из-за рубежа, как запрещённую технологию? На мой взгляд, да», — полагает Владимир Табак.
Ключевое оружие против фейков и дезинформации — обучение граждан и специалистов в медиа, сошлись во мнении эксперты. Особое внимание здесь необходимо уделять верификации контента, который сейчас в колоссальных объемах генерируется с помощью ИИ, считает заместитель генерального директора АНО «Диалог Регионы» и основатель Мастерской новых медиа Юлия Аблец. Не секрет, что многие из моделей были разработаны на Западе, а значит, они не могут учитывать культурный аспект коммуникации с пользователем в странах из других уголков мира. Однако при подготовке материалов этот ценностный аспект нередко упускается.
«Что здесь важно с точки зрения обучения медиаспециалистов? Нужно учить их выстраивать не только фактологические рамки при работе с информацией, но и смысловые, и когнитивные. Мы должны критически оценивать информацию не только по фактам, но и по смыслу, который она транслирует, по тем трактовкам, которые мы даём. Это, с моей точки зрения, ключевой акцент в обучении медиаспециалистов», — подчеркнула Юлия Аблец.
Выступая в рамках сессии «Твои слова как пули: как информация превратилась в мощнейшее оружие современности», организованной МИД России совместно с Международной ассоциацией по фактчекингу (GFCN), дипломат отметила, что европейские и американские политики и СМИ отказались заметить теракт в Старобельске, где в результате атаки ВСУ по колледжу погиб 21 человек, действуя в русле тактики «новой нормальности».
«Они (западные страны) все знают, но им важно закрепить мир на позициях принятия убийства людей по национальному, этническому, культурному, языковому принципу в качестве новой этики. Вот что они делают», — прокомментировала дипломат позицию ряда зарубежных стран, где целенаправленно умолчали о преступлении киевского режима.
Этой же линии европейские лидеры следуют, оправдывая регулярные сообщения о необходимости поставок оружия Киеву и давления на Россию, что они пытаются представить как путь к миру. В этом заключается особый цинизм нарратива.
«Вот поэтому критически важно сейчас сохранить журналистику. Ту сферу, которая имеет дело с медиапространством на основе объективности, законности и морали. Не чьей-то, не меняющейся, а настоящей, апробированной временем», — резюмировала спикер.
Президент Global Fact-Checking Network (GFCN) Владимир Табак подчеркнул в рамках сессии, что риски информационных войн огромны, ведь у таких сражений нет правил.
«Под информационным давлением сил другой страны люди могут совершать суицид. Информационная война может приводить к тому, что людей стравливают внутри государства. За этим следуют масштабные конфликты, а за ними — гибель граждан. И это именно планомерная работа. Возникает вопрос: если химическое оружие или кассетные боеприпасы запрещены в реальной войне, то можем ли мы расценивать использование мошеннических колл-центров, курируемых структурами из-за рубежа, как запрещённую технологию? На мой взгляд, да», — полагает Владимир Табак.
Ключевое оружие против фейков и дезинформации — обучение граждан и специалистов в медиа, сошлись во мнении эксперты. Особое внимание здесь необходимо уделять верификации контента, который сейчас в колоссальных объемах генерируется с помощью ИИ, считает заместитель генерального директора АНО «Диалог Регионы» и основатель Мастерской новых медиа Юлия Аблец. Не секрет, что многие из моделей были разработаны на Западе, а значит, они не могут учитывать культурный аспект коммуникации с пользователем в странах из других уголков мира. Однако при подготовке материалов этот ценностный аспект нередко упускается.
«Что здесь важно с точки зрения обучения медиаспециалистов? Нужно учить их выстраивать не только фактологические рамки при работе с информацией, но и смысловые, и когнитивные. Мы должны критически оценивать информацию не только по фактам, но и по смыслу, который она транслирует, по тем трактовкам, которые мы даём. Это, с моей точки зрения, ключевой акцент в обучении медиаспециалистов», — подчеркнула Юлия Аблец.