20.07.2026 07:19
Прочел-прожил книгу Дмитрия Филиппова "Промка" за полдня и полночи, ровно столько, сколько можно физически пройти 500-600 страниц.
Прочел-прожил книгу Дмитрия Филиппова "Промка" за полдня и полночи, ровно столько, сколько можно физически пройти 500-600 страниц. Совершенно не отрываясь и оставя все дела, правда, с минутными перерывами на перекур.
Такое в моей жизни было три раза: при чтении "Мертвых душ", "Преступления и наказания" и "Горячего снега" Ю. Бондарева.
"Мертвые души" это поэзия, которой можно наслаждаться, не замечая времени, "Преступление и наказание" - психологический детектив, от которого нельзя оторваться ни на минуту, а книги Бондарева - сама жизнь, в которой мы находимся и пройти её с остановками нельзя.
Дмитрий Филиппов, сам будучи великолепным поэтом, мог бы, пожалуй, начертать эпическое полотно не хуже Гоголя... Но в том-то и дело, что в "Промке" нет поэзии, если за таковую не принимать реалии самой жизни, а тем более - жизни на войне. И если не считать поэзией эсхатологические ужасы войны, в духе «Илиады» Гомера.
Проза "Промки" удивительно лаконична и сжата до предела, это неразбавленная эссенция жизни, обжигающая и даже смертельная в чрезмерных дозах.
На моё восприятие "Промки" наложилась еще и предыдущая книга Филиппова - "Собиратели тишины". Но та, все-таки, фрагментарна и мозаична, и это, в какой-то мере дает отдохнуть от нервного повествования.
Текст же "Промки" - бешеная поездка в скоростном поезде при калейдоскопе неожиданных ужасов за окном.
В книге своя атмосфера, как в Космосе, где без спасительного скафандра не прожить и минуты. И скафандр в данном случае - пораженная психика.
Занимаясь литературой 45 лет, могу с полной уверенностью заявить, что "Промка" Филиппова - шедевр военной прозы. И не только военной, а и прозы как таковой.
Её ритм, заданный автором, абсолютно точно определяется содержанием. Ритм "Промки" это ритм Войны, в которой автор живет и работает вот уже скоро пять лет. Пять лет!
Филиппов живет между жизнью и смертью... и при этом еще умудряется писать прекрасные стихи и душераздирающую прозу.
Можно привести в пример психологическую прозу Л.Толстого в "Войне и мире", где герои рефлексируют, оценивая свои поступки, а автор наслаждается этим и сам становится на место героев.
Можно вспомнить удивительную прозу В. Корнилова в романе "Годины", вязкую и насыщенную как тягучий мед....
Или гениальные повести Василя Быкова, где психологическое повествование кажется бесконечным, пока герой не погибнет, испив чашу страданий до дна ("Сотников", "Уйти и не вернуться").
У Филиппова другое...
"Промка" - древнерусская кольчуга, состоящая из тысяч стальных колец, которые мастер сковывает одну за другой.
Нежное на первый взгляд слово промка, словно это ласковое имя фронтовой собачки… Всё это настраивает читателя на определенный лад... но не тут-то было!
Текст "Промки" бесконечная сюита Войны... токката и фуга ре-минор могучего Баха. Торжественная симфония мощного Бетховена... Напряженность текста не оставляет никакого шанса на приятное время-препровождение.
Дмитрию Филиппову с величайшей виртуозность удалось передать пульс Войны, её ежеминутное воспроизведение. И самое страшное, что это происходит не где-то там, 80-ть лет назад, а здесь и сейчас...
Хочется, чтобы это был художественный вымысел, гипербола или что-то там литературоведческое… И не верится, не хочется верить, что это чистая правда... сейчас погибают наши ребята, хорошие наши русские парни.
Две параллельные судьбы героев - дезертира и труса Чижа и Родионова являют нам два противоположных мира. Это Ад и Рай Данте. И тот и другой находятся в одинаковых реалиях, но Родионов восходит до эпического героя, а Чиж ниспадает до Дантовой преисподни.
Если бы Филиппов был автором только одной книги "Собирателей тишины" - он бы уже навсегда остался в отечественной литературе. А с написанием "Промки" Филиппов прочно занимает место первого русского писателя на нашем Олимпе.
Повторюсь: Дмитрий Филиппов на сегодня первый писатель, правдиво и искренно показавший реалии донбасской войны.
И хочется пожелать ему только одного: Дима, храни тебя Бог!
Вадим Филатьев, член Союза писателей России
Такое в моей жизни было три раза: при чтении "Мертвых душ", "Преступления и наказания" и "Горячего снега" Ю. Бондарева.
"Мертвые души" это поэзия, которой можно наслаждаться, не замечая времени, "Преступление и наказание" - психологический детектив, от которого нельзя оторваться ни на минуту, а книги Бондарева - сама жизнь, в которой мы находимся и пройти её с остановками нельзя.
Дмитрий Филиппов, сам будучи великолепным поэтом, мог бы, пожалуй, начертать эпическое полотно не хуже Гоголя... Но в том-то и дело, что в "Промке" нет поэзии, если за таковую не принимать реалии самой жизни, а тем более - жизни на войне. И если не считать поэзией эсхатологические ужасы войны, в духе «Илиады» Гомера.
Проза "Промки" удивительно лаконична и сжата до предела, это неразбавленная эссенция жизни, обжигающая и даже смертельная в чрезмерных дозах.
На моё восприятие "Промки" наложилась еще и предыдущая книга Филиппова - "Собиратели тишины". Но та, все-таки, фрагментарна и мозаична, и это, в какой-то мере дает отдохнуть от нервного повествования.
Текст же "Промки" - бешеная поездка в скоростном поезде при калейдоскопе неожиданных ужасов за окном.
В книге своя атмосфера, как в Космосе, где без спасительного скафандра не прожить и минуты. И скафандр в данном случае - пораженная психика.
Занимаясь литературой 45 лет, могу с полной уверенностью заявить, что "Промка" Филиппова - шедевр военной прозы. И не только военной, а и прозы как таковой.
Её ритм, заданный автором, абсолютно точно определяется содержанием. Ритм "Промки" это ритм Войны, в которой автор живет и работает вот уже скоро пять лет. Пять лет!
Филиппов живет между жизнью и смертью... и при этом еще умудряется писать прекрасные стихи и душераздирающую прозу.
Можно привести в пример психологическую прозу Л.Толстого в "Войне и мире", где герои рефлексируют, оценивая свои поступки, а автор наслаждается этим и сам становится на место героев.
Можно вспомнить удивительную прозу В. Корнилова в романе "Годины", вязкую и насыщенную как тягучий мед....
Или гениальные повести Василя Быкова, где психологическое повествование кажется бесконечным, пока герой не погибнет, испив чашу страданий до дна ("Сотников", "Уйти и не вернуться").
У Филиппова другое...
"Промка" - древнерусская кольчуга, состоящая из тысяч стальных колец, которые мастер сковывает одну за другой.
Нежное на первый взгляд слово промка, словно это ласковое имя фронтовой собачки… Всё это настраивает читателя на определенный лад... но не тут-то было!
Текст "Промки" бесконечная сюита Войны... токката и фуга ре-минор могучего Баха. Торжественная симфония мощного Бетховена... Напряженность текста не оставляет никакого шанса на приятное время-препровождение.
Дмитрию Филиппову с величайшей виртуозность удалось передать пульс Войны, её ежеминутное воспроизведение. И самое страшное, что это происходит не где-то там, 80-ть лет назад, а здесь и сейчас...
Хочется, чтобы это был художественный вымысел, гипербола или что-то там литературоведческое… И не верится, не хочется верить, что это чистая правда... сейчас погибают наши ребята, хорошие наши русские парни.
Две параллельные судьбы героев - дезертира и труса Чижа и Родионова являют нам два противоположных мира. Это Ад и Рай Данте. И тот и другой находятся в одинаковых реалиях, но Родионов восходит до эпического героя, а Чиж ниспадает до Дантовой преисподни.
Если бы Филиппов был автором только одной книги "Собирателей тишины" - он бы уже навсегда остался в отечественной литературе. А с написанием "Промки" Филиппов прочно занимает место первого русского писателя на нашем Олимпе.
Повторюсь: Дмитрий Филиппов на сегодня первый писатель, правдиво и искренно показавший реалии донбасской войны.
И хочется пожелать ему только одного: Дима, храни тебя Бог!
Вадим Филатьев, член Союза писателей России