13.03.2026 07:01
И останется вдруг полвесны! На волне огоньков подвесных Из Москвы ускользнуть опаленной, Где скворечникам голые кл
И останется вдруг
полвесны!
На волне огоньков
подвесных
Из Москвы
ускользнуть
опаленной,
Где скворечникам
голые клены
Первых птиц
отдадут под окном!
И где дождик,
смешавшись с вином,
Опьянит постаревших юннатов.
Все купюры внутри банкоматов
Достоевским
зажгутся огнём.
Там солдат не застал полвесны.
У земли столько ран полостных.
Он в одной из них маму увидел,
И она ему крикнула: «Витя!»,
Но посыпалось небо, как торф…
Кто-то рядом прокашлял «готов»,
Чтоб архангелы в мокрых разгрузках
Его хором отпели по-русски,
Его хором отпели без слов.
Оставляет всегда полвесны
Эта жизнь для своих крепостных!
Будто верба,
распущенный ливень
Застает наши души в разливе,
Как у церкви барочной Десну.
Я стихами на солнце плесну,
Чтобы ёжилась память в тумане,
Чтобы Лермонтов вскрикнул
в Тамани,
Провозя контрабандой весну.
В Красной книге мы будем теперь
Непременно соседствовать с барсом.
Птицы райские плавают брассом
И влетают в открытую дверь.
А под кладбищем - поезд метро.
Лейтенант в нем целует студентку.
В белых птиц одевается ветка,
Уколовшись о розу ветров.
И бессмертные видя сквозь смог,
Как им звезды вручают посмертно,
Как хоронят богатых несметно,
Фляжки плоские прячут в сапог,
Уменьшая часы до рассвета.
полвесны!
На волне огоньков
подвесных
Из Москвы
ускользнуть
опаленной,
Где скворечникам
голые клены
Первых птиц
отдадут под окном!
И где дождик,
смешавшись с вином,
Опьянит постаревших юннатов.
Все купюры внутри банкоматов
Достоевским
зажгутся огнём.
Там солдат не застал полвесны.
У земли столько ран полостных.
Он в одной из них маму увидел,
И она ему крикнула: «Витя!»,
Но посыпалось небо, как торф…
Кто-то рядом прокашлял «готов»,
Чтоб архангелы в мокрых разгрузках
Его хором отпели по-русски,
Его хором отпели без слов.
Оставляет всегда полвесны
Эта жизнь для своих крепостных!
Будто верба,
распущенный ливень
Застает наши души в разливе,
Как у церкви барочной Десну.
Я стихами на солнце плесну,
Чтобы ёжилась память в тумане,
Чтобы Лермонтов вскрикнул
в Тамани,
Провозя контрабандой весну.
В Красной книге мы будем теперь
Непременно соседствовать с барсом.
Птицы райские плавают брассом
И влетают в открытую дверь.
А под кладбищем - поезд метро.
Лейтенант в нем целует студентку.
В белых птиц одевается ветка,
Уколовшись о розу ветров.
И бессмертные видя сквозь смог,
Как им звезды вручают посмертно,
Как хоронят богатых несметно,
Фляжки плоские прячут в сапог,
Уменьшая часы до рассвета.