05.05.2026 16:11
Гений и злодейство: как ИИ разбирает человека на личный код
Друзья, «гений и злодейство — две вещи несовместные». Так писал Пушкин в «Моцарте и Сальери», размышляя, можно ли одному творцу желать гибели другому. Сегодня гениальность впервые пытаются разложить на инструкции и отдать машине. Талант хотят отформатировать, сжать до размеров файла.
Когда же Oracle просит сотрудников описать рабочие процессы, а затем увольняет 30 тысяч человек — это просто бизнес, где люди оказались понятыми до конца. Многие технологии устраивали «чистки». Ткацкие станки в XIX веке, телефонные станции, первые ЭВМ в бухгалтерии. Но тогда люди ещё не писали руководство по своему увольнению, а сегодня пишут.
Думаю, скоро появится рынок «оцифровки личных навыков». Вы приходите в компанию, вам платят за то, чтобы вы научили нейросеть думать как вы. Разовый гонорар — и дальше ИИ тиражирует ваше «я». В антиутопической фантазии это мир, где машины охотятся за творцами, за их уникальной логикой и талантом, за пушкинской несовместностью гения и злодейства. Патентные бюро торгуют моделями интуиций изобретателей, а топовые инженеры продают свои нейронные связи. И всё ради одного: разобрать человека на личный код.
Профессионалов переводят с языка ошибок, догадок, бессонных ночей на язык алгоритма. А потом говорят: «Носитель больше не нужен, у нас есть копия». Моцарт в этой истории сам записывает «Реквием» на заказ, ещё не зная, что для себя.
Когда же Oracle просит сотрудников описать рабочие процессы, а затем увольняет 30 тысяч человек — это просто бизнес, где люди оказались понятыми до конца. Многие технологии устраивали «чистки». Ткацкие станки в XIX веке, телефонные станции, первые ЭВМ в бухгалтерии. Но тогда люди ещё не писали руководство по своему увольнению, а сегодня пишут.
Думаю, скоро появится рынок «оцифровки личных навыков». Вы приходите в компанию, вам платят за то, чтобы вы научили нейросеть думать как вы. Разовый гонорар — и дальше ИИ тиражирует ваше «я». В антиутопической фантазии это мир, где машины охотятся за творцами, за их уникальной логикой и талантом, за пушкинской несовместностью гения и злодейства. Патентные бюро торгуют моделями интуиций изобретателей, а топовые инженеры продают свои нейронные связи. И всё ради одного: разобрать человека на личный код.
Профессионалов переводят с языка ошибок, догадок, бессонных ночей на язык алгоритма. А потом говорят: «Носитель больше не нужен, у нас есть копия». Моцарт в этой истории сам записывает «Реквием» на заказ, ещё не зная, что для себя.