10.07.2026 06:09
Вызов.
Вызов.
Повод: острая боль в животе.
Парень, 15 лет.
Дверь открывает мама.
Сразу начинает рассказывать:
- Пришёл с тренировки, сказал, что болит желудок. Я подумала, гастрит... Дала омепразол.
Но легче не стало.
Через пару часов боль сместилась вправо, вниз живота.
Появилась рвота.
Температура поднялась до 37,2 °С.
Прохожу в комнату.
Паренёк лежит в кровати.
Лицо бледное.
На вопросы отвечает спокойно, но видно, что каждое движение причиняет боль.
Осматриваю.
Живот напряжён в правой подвздошной области.
Пальпация резко болезненна.
Положительный симптом Щёткина-Блюмберга.
Картина достаточно типичная.
Подозрение на острый аппендицит.
- Собирай вещи, поедем в больницу, - говорю я.
Он смотрит на меня с тревогой.
- А надолго?
Улыбаюсь.
- Дольше, чем нужно, тебя там никто держать не будет.
По дороге разговариваем обо всём.
О футболе.
О тренировках.
О том, как скоро можно будет вернуться к спорту.
Иногда подростки переживают не столько из-за операции.
Сколько из-за того, что выпадут из привычной жизни.
К приёмному отделению подъезжаем уже совсем в другом настроении.
Тревоги стало меньше.
Передаю парня хирургам.
Позже узнаю, что диагноз подтвердился.
Аппендицит.
В этот же день его взяли в операционную.
Зачастую лечение начинается не с уколов и капельниц.
А с простого человеческого разговора, который помогает перестать бояться.
Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.
Повод: острая боль в животе.
Парень, 15 лет.
Дверь открывает мама.
Сразу начинает рассказывать:
- Пришёл с тренировки, сказал, что болит желудок. Я подумала, гастрит... Дала омепразол.
Но легче не стало.
Через пару часов боль сместилась вправо, вниз живота.
Появилась рвота.
Температура поднялась до 37,2 °С.
Прохожу в комнату.
Паренёк лежит в кровати.
Лицо бледное.
На вопросы отвечает спокойно, но видно, что каждое движение причиняет боль.
Осматриваю.
Живот напряжён в правой подвздошной области.
Пальпация резко болезненна.
Положительный симптом Щёткина-Блюмберга.
Картина достаточно типичная.
Подозрение на острый аппендицит.
- Собирай вещи, поедем в больницу, - говорю я.
Он смотрит на меня с тревогой.
- А надолго?
Улыбаюсь.
- Дольше, чем нужно, тебя там никто держать не будет.
По дороге разговариваем обо всём.
О футболе.
О тренировках.
О том, как скоро можно будет вернуться к спорту.
Иногда подростки переживают не столько из-за операции.
Сколько из-за того, что выпадут из привычной жизни.
К приёмному отделению подъезжаем уже совсем в другом настроении.
Тревоги стало меньше.
Передаю парня хирургам.
Позже узнаю, что диагноз подтвердился.
Аппендицит.
В этот же день его взяли в операционную.
Зачастую лечение начинается не с уколов и капельниц.
А с простого человеческого разговора, который помогает перестать бояться.
Голос реанимации. Теперь в МАХ. Подписывайся.