па успел показать.
Она провела пальцем по краю листа, и от прикосновения отделился крошечный фрагмент. Партитура умирала, как и всё вокруг.
Алексей смотрел то на девочку, то на ноты. Внутри него боролись солдатская выучка и музыкант. Солдат говорил: «Надо доложить командиру, сдать ребёнка в комендатуру, пусть решают». Музыкант молчал, но сердце колотилось так, будто он увидел не ребёнка, а чудо.
— Давно ты здесь? — спросил он.
— Неделю. Или две. Я потеряла счёт. Папа ушёл за водой и не вернулся. Я жду.
Алексей сглотнул ком. Неделю. Без еды, на воде из подвала. Девочка умирала в двадцати метрах от улицы, по которой маршировали победители. И никто не слышал, как она играет сонату своего отца.