«Быстро извинись перед матерью за этот жалкий стол!

«Быстро извинись перед матерью за этот жалкий стол!» — взвизгнул муж. Но ухмылка свекрови исчезла, когда невестка сняла обручальное кольцо.
Густой гранатовый соус медленно стекал по краю фарфоровой супницы. Тёмно-бордовая капля сорвалась и шлёпнулась на плотную белую скатерть. Неровное пятно расплылось по ткани. Я молча смотрела на него, машинально потирая распухшее запястье правой руки, пока за столом повисла пауза.

Как женщине вернуть память, как в молодости, и защитить себя от деменции и Альцгеймера всего за 7 дней за счёт 10 простых упражнений из нейрофизиологии

Бесплатный курс: каждое упражнение занимает не более 15 минут в день и не требует специальной подготовки

Получить бесплатный доступ →

Двадцать человек перестали жевать. Звон вилок стих.
По правую руку от моего мужа Вадима сидела Римма Эдуардовна. На ней была плотная шерстяная юбка и шёлковая блузка, застёгнутая на все пуговицы до самого подбородка. Свекровь аккуратно промокнула губы бумажной салфеткой, с хитрым видом отодвинула от себя тарелку с запечённой кашей и шумно вздохнула.
По левую руку от Вадима сидел Леонид Аркадьевич — генеральный директор филиала, где мой муж работал начальником отдела продаж. Мужчина средних лет в дорогом костюме неловко перебирал пальцами ножку хрустального бокала, в который было налито красное сухое вино. Было видно, что он уже пожалел, что согласился прийти на этот семейный ужин.
Формально мы отмечали мой юбилей. Тридцать лет. Дата, которую я вообще-то планировала провести на даче у родителей, в старых джинсах, нарезая салат из свежих огурцов.
— Вадик, только не обижайся, — голос Риммы Эдуардовны звучал участливо, но глаза кололи, как иглы. — Я понимаю, что Дарья очень старалась. Но мясо совершенно жёсткое. Это старая свинья. Разве такое подают уважаемым людям? У Леонида Аркадьевича наверняка будет изжога от такого количества дешёвых специй.
Леонид Аркадьевич торопливо качнул головой, попытался что-то сказать, но свекровь и не думала останавливаться.
— Я всегда говорила тебе, сынок: дом держится на женских руках. А если эти руки привыкли только стучать по клавиатуре в офисе, то хорошей хозяйки из этого не выйдет. Салаты водянистые, картошка недоварена. В наше время мы умели из ничего сделать конфетку, а нынешняя молодёжь только продукты переводит.
Я медленно разжала пальцы. Спину ломило. Последние три дня я спала по четыре часа. После работы я бежала на крытый рынок, торговалась за лучшую фермерскую вырезку, тащила тяжёлые пакеты на четвёртый этаж без лифта, потому что Вадим уехал на мойку — ему нужно было, чтобы машина блестела к приезду начальства. Я сама почистила три килограмма картошки, нарезала овощи, замариновала мясо и взбила белки для десерта. Кожа на пальцах онемела от постоянного контакта с водой и солью.
Я посмотрела на мужа. Я ждала, что он скажет: «Мама, прекрати, мясо отличное», — или хотя бы переведёт разговор на другую тему. Мы прожили вместе четыре года. Я оплачивала его курсы из своей зарплаты логиста. Я возила его к стоматологу, когда у него распухла щека и он боялся выйти из дома.
Вадим поймал мой взгляд. Потом посмотрел на начальника. На мать. Его лицо покраснело. Он не мог вынести мысли, что выглядит несовершенным в глазах руководства.
Он с силой упёрся ладонями в край стола, приподнимаясь со стула.