Моя собака легла со мной в больничную койку, когда я умирала. Врачи хотели выгнать, я не позволила
Рак, химия, больница. Я была одна, муж ушел, детей нет, родителей нет. Лежала в палате, смотрела в потолок и думала: «Зачем я здесь? Кому я нужна?»
Джей — мой пёс, дворняга, подобранная на улице, — остался дома один. Я попросила соседку выгуливать. Но через неделю Джей сбежал. Соседка искала, звонила, плакала. А он прибежал в больницу. Как нашел — никто не знает. Пробрался через охрану, забежал в лифт, нашел мой этаж, мою палату.
Я лежу, дверь открывается, и он прыгает на койку. Лижет мое лицо, скулит, трясется. Я обнимаю его и плачу.
Врачи говорят: «Животным нельзя, выгоните». Я сказала: «Если выгоните — я уйду вместе с ним. Мне всё равно». Джей лежал со мной три недели. Спал у меня под боком, грел, лизал руки. Я не чувствовала боли, когда он был рядом.
Я выжила. Врачи говорят — чудо. А я знаю: это Джей. Он не дал мне умереть. Ему было что терять.
Сейчас мы с ним вдвоем. Он старый, почти не встает. Но каждое утро я слышу, как он бьет хвостом по кровати. И знаю: я нужна. Кому-то я очень нужна.
Моя собака легла со мной в больничную койку, когда я умирала.
