в квартиру.

в квартиру.
– Мы ни о чем с тобой не договорились, Марина. Я тебе сказала, что сегодня не получится. Я не смогу посидеть с мальчиками, потому что у меня планы на сегодняшний вечер.
Марина замерла. Лицо её покраснело, исказилось в злобной гримасе.
– Что значит «не получится»? Подожди, у тебя что, реально кто- то появился? А я-то думаю, чего это мамочка вдруг такой занятой стала, что на собственную дочь и внуков ей плевать! Молодец, мама! Так держать! Променяла семью на какого‑то левого мужика! Ты и с папой из-за него мириться отказалась, да?
– Я не променяла, — спокойно ответила Елена. — Я просто хочу, чтобы меня уважали. У меня тоже есть право на отдых и личную жизнь. И уж с тобой я свою жизнь точно обсуждать не намерена.
Марина была в бешенстве. Голос её звенел от злости, и она, не сдерживая себя, закричала:
– Ах так? Личная жизнь у тебя? Да какая к чёрту личная жизнь? Ты сама себя слышишь? Никому ты не нужна кроме меня и внуков! Учти, если ты будешь вести себя вот так, то когда станешь старой и беспомощной, ни я, ни внуки тебе стакана воды не подадим!
В ушах у Лены зазвенело. Она молча закрыла дверь перед носом дочери, зашла на кухню, и залпом выпила стакан воды.
Сердце стучало так громко, что Лене казалось, будто выпрыгнет оно из груди.
Настроение было испорчено. Она уже хотела позвонить Игорю, и отменить встречу, но не успела. В дверь снова позвонили. Пришёл Игорь.
Выслушав сбивчивый рассказ Лены о том, что дочь на неё обиделась, он сказал:
– Ты всё сделала правильно, Лена. Да, внуки есть внуки, но ты не обязана ставить крест на собственной жизни в угоду кому-то. Твоя дочь взрослый человек, и детей она рожала не для тебя, а для себя, для мужа. Ты можешь проводить время с детьми, но только не в ущерб себе, Лена. Чтобы быть хорошей бабушкой, не обязательно жертвовать собой. Можно любить внуков, не забывая о себе. Просто твоя дочь обнаглела, Лена. А ты имеешь полное право на счастье, на отдых, на личную жизнь.
Лена вздохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Игорь взял её за руку:
–Пойдём в ресторан? Я знаю, ты расстроена, но жизнь не должна останавливаться из‑за чьих‑то претензий.
Вечер в ресторане прошел хорошо. Вкусная еда, приятная музыка. Настроение вернулось к Лене, и даже ссора с дочерью уже не казалась ей чем-то ужасным. Прав Игорь. Марина обнаглела. Забыла, что мама тоже человек, а 50 лет – не тот возраст, чтобы потихоньку ползти в сторону кладбища.
Конечно, они помирились. Марина первая позвонила, извинилась, и признала, что была не права. А Лена сказала, что ссориться с ней она не хочет, но и терпеть такое отношение к себе больше не намерена.
– Марина, я не хочу с тобой ссориться. Но я не нянька, и не могу отодвинуть все свои дела и планы по первому требованию. Да, я твоя мама, я бабушка, но не бесплатная помощь по уходу за детьми. Я люблю внуков, но у меня тоже есть жизнь. Давай договоримся так: если тебе нужна моя помощь, мы заранее всё обсуждаем. Без сюрпризов, упреков и обвинений. Пусть это будет именно помощью, а не обязанностью.
В трубке повисла пауза. Потом Марина тихо ответила:
– Договорились, мам. И извини, что накричала. Я правда рада, что у тебя кто‑то появился. Просто не думала, что в твоем возрасте еще нужны какие-то отношения.
Лена нахмурилась, и строго сказала:
– И прекрати напоминать мне про возраст, Марина! Ну в самом деле, уже не смешно! В 50 лет жизнь точно начинается. Я, может, еще и замуж выйду!
Поговорив с дочерью, Лена впервые за много лет почувствовала себя по‑настоящему счастливой. Она молодая, свободная женщина. Да, она мама и бабушка, но ведь имеет она право жить так, как ей хочется? Свою дочь она вырастила, а у внуков есть мать.
Первое время Марина по привычке звонила маме, и буквально требовала, чтобы та посидела с внуками, потому что у нее планы. Только теперь Лена научилась отстаивать свои границы, и мягко говорила дочери о том, что и у нее есть планы на эти выходные, а вот на следующей неделе она с удовольствием посидит с мальчишками.
Постепенно их отношения с дочерью из