16.03.2026 16:51
Не угодно ли присесть на престол? Карикатура 1917 года
Не угодно ли присесть на престол? Карикатура 1917 г.
109 лет назад, в марте 1917 года, вопрос о том, быть или не быть русской монархии, решался в доме на Миллионной улице, где проживал великий князь Михаил Романов.
К этому моменту уже было известно об отречении Николая II, который одновременно отрёкся от престола и от имени своего сына Алексея.
Великий князь Михаил Романов растерянно встретил прибывшую к нему делегацию — князя Львова, Милюкова, Гучкова, Родзянко, Керенского и др. Конечно, он и подумать не мог, что история так повернётся! Ведь четвёртый сын императора даже в самых смелых мечтах не мог представить себя наследником престола. А добавьте сюда морганатический брак с дважды разведённой Натальей Сергеевной Шереметьевской — и шансы равны нулю. Но история развернулась совсем иначе.
Теперь от него ждали ответа.
Понимая, что крайне негативное отношение народа адресовано не только бывшему императору Николаю, но и всем Романовым, Михаил спросил Родзянко о гарантиях безопасности. На что получил чёткий ответ: в нынешних условиях безопасность нельзя гарантировать никому. Керенский особенно стращал князя, упирая на то, что «улица», настроенная резко против монархии, начнёт избиение офицеров, членов императорской фамилии, прольётся кровь, что опасность в таком случае будет грозить лично великому князю, которому от такой напряжённой дискуссии в скором времени поплохело — обострилась язва желудка.
Желая скорее закончить это совещание и взвесив все за и против, 16 (3 марта) 1917 года великий князь Михаил Романов подписал акт, в котором отказался принимать престол.
В акте о непринятии власти говорилось:
«Одушевлённый единою со всем народом мыслию, что выше всего благо Родины нашей, принял я твёрдое решение в том лишь случае восприять Верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием, чрез представителей своих в Учредительном Собрании, установить образ правления и новые основные законы Государства Российского. Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному Правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облечённому всею полнотою власти, впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок, на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, Учредительное Собрание своим решением об образе правления выразит волю народа».
Формально Михаил перекладывал решение этого вопроса на плечи Учредительного Собрания, но события развивались так стремительно, что фактически этот документ стал концом монархии в России.
«Оказывается, Миша отрёкся. Его манифест кончается четырёххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость»
, — позже записал в своём дневнике Николай Романов.
Ну да, желающих взять не просто власть, а ответственность за всё то, что творилось в России в тот момент, было немного.
Странно, не правда ли?
109 лет назад, в марте 1917 года, вопрос о том, быть или не быть русской монархии, решался в доме на Миллионной улице, где проживал великий князь Михаил Романов.
К этому моменту уже было известно об отречении Николая II, который одновременно отрёкся от престола и от имени своего сына Алексея.
Великий князь Михаил Романов растерянно встретил прибывшую к нему делегацию — князя Львова, Милюкова, Гучкова, Родзянко, Керенского и др. Конечно, он и подумать не мог, что история так повернётся! Ведь четвёртый сын императора даже в самых смелых мечтах не мог представить себя наследником престола. А добавьте сюда морганатический брак с дважды разведённой Натальей Сергеевной Шереметьевской — и шансы равны нулю. Но история развернулась совсем иначе.
Теперь от него ждали ответа.
Понимая, что крайне негативное отношение народа адресовано не только бывшему императору Николаю, но и всем Романовым, Михаил спросил Родзянко о гарантиях безопасности. На что получил чёткий ответ: в нынешних условиях безопасность нельзя гарантировать никому. Керенский особенно стращал князя, упирая на то, что «улица», настроенная резко против монархии, начнёт избиение офицеров, членов императорской фамилии, прольётся кровь, что опасность в таком случае будет грозить лично великому князю, которому от такой напряжённой дискуссии в скором времени поплохело — обострилась язва желудка.
Желая скорее закончить это совещание и взвесив все за и против, 16 (3 марта) 1917 года великий князь Михаил Романов подписал акт, в котором отказался принимать престол.
В акте о непринятии власти говорилось:
«Одушевлённый единою со всем народом мыслию, что выше всего благо Родины нашей, принял я твёрдое решение в том лишь случае восприять Верховную власть, если такова будет воля великого народа нашего, которому надлежит всенародным голосованием, чрез представителей своих в Учредительном Собрании, установить образ правления и новые основные законы Государства Российского. Посему, призывая благословение Божие, прошу всех граждан Державы Российской подчиниться Временному Правительству, по почину Государственной Думы возникшему и облечённому всею полнотою власти, впредь до того, как созванное в возможно кратчайший срок, на основе всеобщего, прямого, равного и тайного голосования, Учредительное Собрание своим решением об образе правления выразит волю народа».
Формально Михаил перекладывал решение этого вопроса на плечи Учредительного Собрания, но события развивались так стремительно, что фактически этот документ стал концом монархии в России.
«Оказывается, Миша отрёкся. Его манифест кончается четырёххвосткой для выборов через 6 месяцев Учредительного собрания. Бог знает, кто надоумил его подписать такую гадость»
, — позже записал в своём дневнике Николай Романов.
Ну да, желающих взять не просто власть, а ответственность за всё то, что творилось в России в тот момент, было немного.
Странно, не правда ли?