13.12.2025 12:33
Человек, о котором долгое время говорили либо ничего, либо плохо, и это вполне понятно.
Человек, о котором долгое время говорили либо ничего, либо плохо, и это вполне понятно.
Да-да, речь пойдёт о Льве Троцком, настоящее имя Лев Давидович Бронштейн.
Родился в 1879 году неподалёку от села Яновки Елисаветградского уезда Херсонской губернии Российской империи, ныне село Береславка Кропивницкого района Кировоградской области Украины.
Рос в богатой и хорошо образованой семье землевладельцев.
О своём детстве Лев Троцкий отзывается следующим образом: «Моё детство не было детством голода и холода. Ко времени моего рождения родительская семья уже знала достаток. Но это был суровый достаток людей, поднимающихся из нужды вверх и не желающих останавливаться на полдороге. Все мускулы были напряжены, все помыслы направлены на труд и накопление. В этом обиходе детям доставалось скромное место. Мы не знали нужды, но мы не знали и щедростей жизни, её ласк. Моё детство не представляется мне ни солнечной поляной, как у маленького меньшинства, ни мрачной пещерой голода, насилий и обид, как детство многих, как детство большинства. Это было сероватое детство в мелкобуржуазной семье, в деревне, в глухом углу, где природа широка, а нравы, взгляды, интересы скудны и узки»
Да-да, речь пойдёт о Льве Троцком, настоящее имя Лев Давидович Бронштейн.
Родился в 1879 году неподалёку от села Яновки Елисаветградского уезда Херсонской губернии Российской империи, ныне село Береславка Кропивницкого района Кировоградской области Украины.
Рос в богатой и хорошо образованой семье землевладельцев.
О своём детстве Лев Троцкий отзывается следующим образом: «Моё детство не было детством голода и холода. Ко времени моего рождения родительская семья уже знала достаток. Но это был суровый достаток людей, поднимающихся из нужды вверх и не желающих останавливаться на полдороге. Все мускулы были напряжены, все помыслы направлены на труд и накопление. В этом обиходе детям доставалось скромное место. Мы не знали нужды, но мы не знали и щедростей жизни, её ласк. Моё детство не представляется мне ни солнечной поляной, как у маленького меньшинства, ни мрачной пещерой голода, насилий и обид, как детство многих, как детство большинства. Это было сероватое детство в мелкобуржуазной семье, в деревне, в глухом углу, где природа широка, а нравы, взгляды, интересы скудны и узки»