08.04.2026 14:46
Тайны Егора и слухи о бывшей: разговор Лиды и Глаши
скажи, — Глаша снизила тон, бросив в сторону, где находится комната, в которой спит Егор, любопытный взгляд, — вы с ним уже это… Ну-у-у. Он ласков с тобой ночами?
Глаша так загадочно улыбалась, что у Лидии в груди возник жар.
— Ох, раскранелась-то как, — усмехнулась Глаша, заметив в глазах Лиды промелькнувшую тень стыда. — А чего стесняться-то? Наше бабье дело такое, важное. Смекаешь, о чем я?
Лида пожала плечами.
- Важное, говорю. Чтоб муж был ласков, надо быть самой поласковее. Или вы ночами в карты играли?
Лида не смогла проронить ни слова в ответ. До того ей было неловко.
- Ну ладно, не хочешь говорить, не надо. Раз стыдишься, значит, у вас всё в этом деле хорошо. Вот и славно. — Глаша отодвинула от себя банку с молоком и, провалившись в липкую задумчивость, зашептала: — А то бывшая его жаловалась соседушкам на мужское бессилье. Так и щебетала, что он не могёт, а ей только и подавай. Ну а что ж, молодые, что с них взять. Только вот непонятно мне, почему у Егорушки беда такая приключилась. В старости болячки всякие настигают, а тут… Только ты никому, — прислонила к губам указательный палец Глаша, — я тебе по секрету сказала. Значит, врала Нинка. Бессовестная. А он, видишь как, здоровым оказался.
Лида смотрела на Глафиру во все глаза и не знала, что ей ответить на её слова. Говорить о таком не то что стыдно, боязно. И вообще, для чего обсуждать такие личные вещи с другими? Зачем?
— Малого-то покажешь? — спросила Глаша, поглаживая морщинистыми пальцами деревянную столешницу. — Страсть, как хочется на него поглядеть.
— Я принесу, — Лида наскоро вытерла руки об халат и на цыпочках ушла в комнату.
Через минуту пришла с ребёнком на руках. Поднесла к женщине и передала из рук в руки. Глаша, набрав полную грудь воздуха, опустила умиляющийся взгляд на спящего мальчика. Лида, внимательно наблюдая за её реакцией, перестала улыбаться. Потому что Глафира Ивановна при виде её сына резко переменилась в лице.
— Господи… — она вдруг перекрестилась, держа одной рукой малыша, — как на Егорку маленького похож.
- Что? — не расслышала её Лида, опустив голову пониже.
- Я же помню его маленьким, хоть и старая уже. Вот те крест, Лидушка, твой сын просто копия Егора. Вот повезло, так повезло. Когда Сашенька подрастет, никто не сможет плюнуть ему в лицо, мол, батька ему неро́дный.
Глаша так загадочно улыбалась, что у Лидии в груди возник жар.
— Ох, раскранелась-то как, — усмехнулась Глаша, заметив в глазах Лиды промелькнувшую тень стыда. — А чего стесняться-то? Наше бабье дело такое, важное. Смекаешь, о чем я?
Лида пожала плечами.
- Важное, говорю. Чтоб муж был ласков, надо быть самой поласковее. Или вы ночами в карты играли?
Лида не смогла проронить ни слова в ответ. До того ей было неловко.
- Ну ладно, не хочешь говорить, не надо. Раз стыдишься, значит, у вас всё в этом деле хорошо. Вот и славно. — Глаша отодвинула от себя банку с молоком и, провалившись в липкую задумчивость, зашептала: — А то бывшая его жаловалась соседушкам на мужское бессилье. Так и щебетала, что он не могёт, а ей только и подавай. Ну а что ж, молодые, что с них взять. Только вот непонятно мне, почему у Егорушки беда такая приключилась. В старости болячки всякие настигают, а тут… Только ты никому, — прислонила к губам указательный палец Глаша, — я тебе по секрету сказала. Значит, врала Нинка. Бессовестная. А он, видишь как, здоровым оказался.
Лида смотрела на Глафиру во все глаза и не знала, что ей ответить на её слова. Говорить о таком не то что стыдно, боязно. И вообще, для чего обсуждать такие личные вещи с другими? Зачем?
— Малого-то покажешь? — спросила Глаша, поглаживая морщинистыми пальцами деревянную столешницу. — Страсть, как хочется на него поглядеть.
— Я принесу, — Лида наскоро вытерла руки об халат и на цыпочках ушла в комнату.
Через минуту пришла с ребёнком на руках. Поднесла к женщине и передала из рук в руки. Глаша, набрав полную грудь воздуха, опустила умиляющийся взгляд на спящего мальчика. Лида, внимательно наблюдая за её реакцией, перестала улыбаться. Потому что Глафира Ивановна при виде её сына резко переменилась в лице.
— Господи… — она вдруг перекрестилась, держа одной рукой малыша, — как на Егорку маленького похож.
- Что? — не расслышала её Лида, опустив голову пониже.
- Я же помню его маленьким, хоть и старая уже. Вот те крест, Лидушка, твой сын просто копия Егора. Вот повезло, так повезло. Когда Сашенька подрастет, никто не сможет плюнуть ему в лицо, мол, батька ему неро́дный.