16.04.2026 06:54
Социальная инженерия и санкционный блицкриг: уроки 2022
Социальная инженерия и Залив
#текущее
В первые недели СВО в 2022 г. эксперты и аналитики на Западе и в России в унисон затянули алармистские оды. Они уверяли в скорой социально-экономической катастрофе, ведь откажет буквально всё оборудование, нечего будет есть и т.д. Приходилось объяснять, что ничего страшного не произойдёт, в горизонте 2–8 месяцев, в зависимости от направлений и отраслей, мы стабилизируем ситуацию. Так и произошло, временные трудности и новые правила игры стали привычной нормой.
Очень быстро стало понятно, что полной блокады не выйдет - страны не-Запада отказались к ней присоединяться, максимум вводя ограниченные, демонстративные и решаемые санкционные ограничения. После того, как Запад умудрился грубо нарушить базовые принципы экономических войн, введя все санкции в первые 3-4 недели, прогноз стал благоприятным. Россия без особых проблем преодолела оба срока блицкригов экономических войн: 9 месяцев (разрушение конечного потребления) и 2-2,5 года (разрушение производственных мощностей).
Прошло более 4 лет, но алармисты всё так же продолжают пророчить крах в ближайшие недели и месяцы, не делая никаких выводов. Несколько недель назад они рассказывали о неминуемом крахе Ирана, теперь ровно то же самое говорят о США, забыв свои же недавние аргументы. Они не чувствуют процессов и цифр, с яростью и энергией выстраивая локальные и изолированные прямые причинно-следственные связи. Между тем, живущие в рамках рынка, без директивного централизованного планирования экономики имеют низкую эффективность и высокую избыточность. Речь идёт об используемых впустую ресурсах.
Для примера, около половины продуктов питания в богатых и развитых странах, какими их считали ещё не так давно, выкидываются на помойку: перепроизводство и ограниченный срок годности. В условиях кризиса количество марок уменьшается, перепроизводство уходит, начинается массовое удешевление, упрощение, переход на дешёвые и доступные аналоги, снижение норм потребления и т.д. В настоящее время отсутствуют экономические модели, позволяющие хотя бы приблизительно оценить глубину возможного падения потребления в мире, при котором удастся сохранить социальную стабильность, но скоро мы узнаем это на практике.
Условно говоря, при рассмотрении уменьшения энергоресурсов на десятки процентов не меняют структуру потребления, не учитывают перераспределение, сокращение, оптимизацию, рост долгов и т.д. В период covid-19 на несколько месяцев мировая экономика встала и ничего, адаптировались. Реальный уровень потребления 2019 г. в мире так и не вернулся, несмотря на статистические ухищрения, наоборот, кризисные явления всё более усиливаются, структура потребления нижнего и среднего классов претерпела серьёзные изменения практически по всему миру.
Важной оговоркой и фактором стабильности является отсутствие социальных волнений, но тут помогает опыт кампании по борьбе с covid-19. Людей убедили, что мобилизация, сокращение и оптимизация важны и безальтернативны, что это трагическая часть действительности, что у властей нет возможности повлиять на бедствие. Есть известный эксперимент с крысами, если бросить в воду и не доставать, то примерно через час силы заканчиваются и она тонет. Если же её периодически вытаскивать, давая надежду, то время борьбы за жизнь увеличивается на порядок.
Жестокий эксперимент идёт над населением тех же европейских стран начиная с 2019 г., им периодически дают надежду. Однако, через несколько лет падение в мире станет таким, что покажи его сейчас и по всей планете прокатится волна бунтов и восстаний. Надежда на спасение, возобновление поставок и лучшую жизнь будут сдерживать людей от активных действий, такова социальная инженерия.
И, да, проблемы от разрушения Персидского залива в реальный сектор придут ближе к концу лета, одни страны ограничатся оптимизацией и перестройкой системы потребления, другие получат сильнейший кризис, но все будут надеяться на временный характер, а зря…
#текущее
В первые недели СВО в 2022 г. эксперты и аналитики на Западе и в России в унисон затянули алармистские оды. Они уверяли в скорой социально-экономической катастрофе, ведь откажет буквально всё оборудование, нечего будет есть и т.д. Приходилось объяснять, что ничего страшного не произойдёт, в горизонте 2–8 месяцев, в зависимости от направлений и отраслей, мы стабилизируем ситуацию. Так и произошло, временные трудности и новые правила игры стали привычной нормой.
Очень быстро стало понятно, что полной блокады не выйдет - страны не-Запада отказались к ней присоединяться, максимум вводя ограниченные, демонстративные и решаемые санкционные ограничения. После того, как Запад умудрился грубо нарушить базовые принципы экономических войн, введя все санкции в первые 3-4 недели, прогноз стал благоприятным. Россия без особых проблем преодолела оба срока блицкригов экономических войн: 9 месяцев (разрушение конечного потребления) и 2-2,5 года (разрушение производственных мощностей).
Прошло более 4 лет, но алармисты всё так же продолжают пророчить крах в ближайшие недели и месяцы, не делая никаких выводов. Несколько недель назад они рассказывали о неминуемом крахе Ирана, теперь ровно то же самое говорят о США, забыв свои же недавние аргументы. Они не чувствуют процессов и цифр, с яростью и энергией выстраивая локальные и изолированные прямые причинно-следственные связи. Между тем, живущие в рамках рынка, без директивного централизованного планирования экономики имеют низкую эффективность и высокую избыточность. Речь идёт об используемых впустую ресурсах.
Для примера, около половины продуктов питания в богатых и развитых странах, какими их считали ещё не так давно, выкидываются на помойку: перепроизводство и ограниченный срок годности. В условиях кризиса количество марок уменьшается, перепроизводство уходит, начинается массовое удешевление, упрощение, переход на дешёвые и доступные аналоги, снижение норм потребления и т.д. В настоящее время отсутствуют экономические модели, позволяющие хотя бы приблизительно оценить глубину возможного падения потребления в мире, при котором удастся сохранить социальную стабильность, но скоро мы узнаем это на практике.
Условно говоря, при рассмотрении уменьшения энергоресурсов на десятки процентов не меняют структуру потребления, не учитывают перераспределение, сокращение, оптимизацию, рост долгов и т.д. В период covid-19 на несколько месяцев мировая экономика встала и ничего, адаптировались. Реальный уровень потребления 2019 г. в мире так и не вернулся, несмотря на статистические ухищрения, наоборот, кризисные явления всё более усиливаются, структура потребления нижнего и среднего классов претерпела серьёзные изменения практически по всему миру.
Важной оговоркой и фактором стабильности является отсутствие социальных волнений, но тут помогает опыт кампании по борьбе с covid-19. Людей убедили, что мобилизация, сокращение и оптимизация важны и безальтернативны, что это трагическая часть действительности, что у властей нет возможности повлиять на бедствие. Есть известный эксперимент с крысами, если бросить в воду и не доставать, то примерно через час силы заканчиваются и она тонет. Если же её периодически вытаскивать, давая надежду, то время борьбы за жизнь увеличивается на порядок.
Жестокий эксперимент идёт над населением тех же европейских стран начиная с 2019 г., им периодически дают надежду. Однако, через несколько лет падение в мире станет таким, что покажи его сейчас и по всей планете прокатится волна бунтов и восстаний. Надежда на спасение, возобновление поставок и лучшую жизнь будут сдерживать людей от активных действий, такова социальная инженерия.
И, да, проблемы от разрушения Персидского залива в реальный сектор придут ближе к концу лета, одни страны ограничатся оптимизацией и перестройкой системы потребления, другие получат сильнейший кризис, но все будут надеяться на временный характер, а зря…