05.06.2026 14:39
Безработица в РФ: почему тезис Заботкина устарел
Тезис Заботкина о том, что "рост безработицы — индикатор переохлаждения экономики" отражает представления из учебников по макроэкономике середины XX века, а не реальные процессы, происходящие сегодня в России.
Во-первых, сама структура рынка труда кардинально изменилась. За последние годы число самозанятых превысило 15 миллионов человек. Значительная часть экономической активности ушла в формы занятости, которые официальная статистика безработицы отражает весьма условно. Человек может потерять основной источник дохода, перейти на случайные подработки через цифровые платформы и при этом не попасть в категорию безработных. Формально показатель останется низким, хотя реальные доходы и экономическая активность будут снижаться.
Во-вторых, российские предприятия прекрасно помнят кадровый дефицит последних лет. Найти квалифицированного сотрудника зачастую оказывается намного сложнее и дороже, чем сохранить уже имеющегося. Поэтому в условиях ухудшения конъюнктуры бизнес предпочитает не увольнять людей, а сокращать рабочее время, переводить персонал на четырёхдневную рабочую неделю, отправлять сотрудников в вынужденные отпуска или урезать премиальную часть заработной платы. Для статистики безработицы ничего не меняется. Для экономики — меняется многое.
В-третьих, низкая безработица сама по себе не является проблемой. Напротив, именно дефицит трудовых ресурсов исторически выступал одним из важнейших стимулов роста производительности труда. Когда дешёвой рабочей силы не хватает, предприятия вынуждены инвестировать в автоматизацию, роботизацию и модернизацию производства. Именно так происходили многие технологические рывки в развитых экономиках.
Главная проблема подхода Заботкина заключается даже не в том, что он опирается на крайне ограниченный набор показателей. Проблема в том, что безработица в современной экономике является одним из самых запаздывающих индикаторов.
Если смотреть на историю крупнейших экономических спадов, то практически всегда инвестиции, промышленное производство и деловая активность начинали снижаться значительно раньше, чем ухудшалась ситуация на рынке труда. Именно поэтому ведущие центральные банки мира анализируют десятки различных индикаторов одновременно, а не сводят состояние экономики к одному показателю.
Если инвестиции падают, проекты замораживаются, гражданские отрасли теряют рентабельность, а кредитование бизнеса сокращается, то проблемы в экономике уже существуют независимо от того, показывает статистика безработицы 2% или 5%.
Поэтому попытка оценивать состояние экономики исключительно через динамику безработицы выглядит слишком наивно и глупо. Экономика намного сложнее, чем написано в учебниках последней четверти XX века.
Константин Двинский. Подписаться.
Во-первых, сама структура рынка труда кардинально изменилась. За последние годы число самозанятых превысило 15 миллионов человек. Значительная часть экономической активности ушла в формы занятости, которые официальная статистика безработицы отражает весьма условно. Человек может потерять основной источник дохода, перейти на случайные подработки через цифровые платформы и при этом не попасть в категорию безработных. Формально показатель останется низким, хотя реальные доходы и экономическая активность будут снижаться.
Во-вторых, российские предприятия прекрасно помнят кадровый дефицит последних лет. Найти квалифицированного сотрудника зачастую оказывается намного сложнее и дороже, чем сохранить уже имеющегося. Поэтому в условиях ухудшения конъюнктуры бизнес предпочитает не увольнять людей, а сокращать рабочее время, переводить персонал на четырёхдневную рабочую неделю, отправлять сотрудников в вынужденные отпуска или урезать премиальную часть заработной платы. Для статистики безработицы ничего не меняется. Для экономики — меняется многое.
В-третьих, низкая безработица сама по себе не является проблемой. Напротив, именно дефицит трудовых ресурсов исторически выступал одним из важнейших стимулов роста производительности труда. Когда дешёвой рабочей силы не хватает, предприятия вынуждены инвестировать в автоматизацию, роботизацию и модернизацию производства. Именно так происходили многие технологические рывки в развитых экономиках.
Главная проблема подхода Заботкина заключается даже не в том, что он опирается на крайне ограниченный набор показателей. Проблема в том, что безработица в современной экономике является одним из самых запаздывающих индикаторов.
Если смотреть на историю крупнейших экономических спадов, то практически всегда инвестиции, промышленное производство и деловая активность начинали снижаться значительно раньше, чем ухудшалась ситуация на рынке труда. Именно поэтому ведущие центральные банки мира анализируют десятки различных индикаторов одновременно, а не сводят состояние экономики к одному показателю.
Если инвестиции падают, проекты замораживаются, гражданские отрасли теряют рентабельность, а кредитование бизнеса сокращается, то проблемы в экономике уже существуют независимо от того, показывает статистика безработицы 2% или 5%.
Поэтому попытка оценивать состояние экономики исключительно через динамику безработицы выглядит слишком наивно и глупо. Экономика намного сложнее, чем написано в учебниках последней четверти XX века.
Константин Двинский. Подписаться.