10.05.2026 09:54
Почему борьба с инфляцией в 1915 году погубила Российскую империю
Центробанк уже три года держит ставку высокой, экономика задыхается без денег, а логика простая: «низкая инфляция — святое». Но история предупреждает — это ловушка. И Россия в неё уже попадала. 110 лет назад, в разгар Первой мировой.
Давайте заглянем в 1915 год. Война идёт второй год, армии не хватает снарядов, патронов, винтовок. Промышленность работает на 40% — у заводов нет оборотных средств, нет госзаказа. Казна пуста. Что делает министр финансов Иван Павлович Шипов? Человек безупречной рыночной репутации, старый кадр, воспитанный на золотом стандарте.
Он выбирает низкую инфляцию любой ценой.
Эмиссию — запретить. Деньги печатать — только под золото. Инфляцию — душить. Армии нужны 300–400 миллионов рублей ежемесячно? Возьмём займы у банков под 10–12% годовых. Продадим винную монополию. Оберём земские союзы. Но станок не включим — вырастет инфляция.
Итог к осени 1916 года: золота в казне навалом. Снарядов — ноль. На фронте стреляют камнями. В Петрограде очереди за хлебом, цены всё равно ползут, но Минфин рапортует: «Инфляция контролируется, рубль крепок, как скала».
Скала, которая утянула Империю на дно.
Шипов и его команда действовали не как государственники, а как банковские клерки. Для них псевдостабильность была важнее победы. Они боялись не врага — они боялись насытить экономику деньгами. Потому что это вызов всему их либеральному мировоззрению.
А что сделал тот, кого либералы ненавидят? В 1941 году Сталин включил печатный станок. Грубо и без элегантных финансовых моделей. Эмиссия пошла в промышленность. В результате заводы не просто работали в три смены, но и возводились новые производственные мощности. Снаряды штамповали вагонами. А после войны — денежная реформа 1947 года, и всё встало на свои места.
Потому что в войне побеждает не тот, у кого только низкая инфляция, а тот, у кого быстро растет экономика.
Сегодняшняя ситуация тревожно повторяет 1915-й. У нас ЦБ душит ключевой ставкой реальный сектор. Бизнес не берёт кредиты под 20-25%, потому что это самоубийство. Даже оборонка не довольна такой политикой. А в ответ слышим: «Боремся с инфляцией».
Воевать надо с противником, а не с инфляцией.
Финансовый блок нашей власти — честные люди. Они искренне верят: если инфляция низкая, народ будет счастлив. Но история напоминает: счастливый народ — это народ, который победил. И не только инфляцию.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Давайте заглянем в 1915 год. Война идёт второй год, армии не хватает снарядов, патронов, винтовок. Промышленность работает на 40% — у заводов нет оборотных средств, нет госзаказа. Казна пуста. Что делает министр финансов Иван Павлович Шипов? Человек безупречной рыночной репутации, старый кадр, воспитанный на золотом стандарте.
Он выбирает низкую инфляцию любой ценой.
Эмиссию — запретить. Деньги печатать — только под золото. Инфляцию — душить. Армии нужны 300–400 миллионов рублей ежемесячно? Возьмём займы у банков под 10–12% годовых. Продадим винную монополию. Оберём земские союзы. Но станок не включим — вырастет инфляция.
Итог к осени 1916 года: золота в казне навалом. Снарядов — ноль. На фронте стреляют камнями. В Петрограде очереди за хлебом, цены всё равно ползут, но Минфин рапортует: «Инфляция контролируется, рубль крепок, как скала».
Скала, которая утянула Империю на дно.
Шипов и его команда действовали не как государственники, а как банковские клерки. Для них псевдостабильность была важнее победы. Они боялись не врага — они боялись насытить экономику деньгами. Потому что это вызов всему их либеральному мировоззрению.
А что сделал тот, кого либералы ненавидят? В 1941 году Сталин включил печатный станок. Грубо и без элегантных финансовых моделей. Эмиссия пошла в промышленность. В результате заводы не просто работали в три смены, но и возводились новые производственные мощности. Снаряды штамповали вагонами. А после войны — денежная реформа 1947 года, и всё встало на свои места.
Потому что в войне побеждает не тот, у кого только низкая инфляция, а тот, у кого быстро растет экономика.
Сегодняшняя ситуация тревожно повторяет 1915-й. У нас ЦБ душит ключевой ставкой реальный сектор. Бизнес не берёт кредиты под 20-25%, потому что это самоубийство. Даже оборонка не довольна такой политикой. А в ответ слышим: «Боремся с инфляцией».
Воевать надо с противником, а не с инфляцией.
Финансовый блок нашей власти — честные люди. Они искренне верят: если инфляция низкая, народ будет счастлив. Но история напоминает: счастливый народ — это народ, который победил. И не только инфляцию.
Константин Двинский в Max. Подписаться.