08.05.2026 04:43
ЦМАКП предложил расширить мандат ЦБ для стимулирования роста
ЦМАКП предложил расширить мандат Центрального банка, дополнив его необходимостью отвечать за экономический рост.
Глобальный финансовый кризис, пандемия COVID-19, а затем череда шоков предложения, геополитическая напряженность и рост макроэкономической волатильности поставили под сомнение эффективность политики инфляционного таргетирования.
Страны, экономики которых подвержены более частым макроэкономическим шокам и отличаются при этом высоким уровнем доверия к политике регулятора и финансовым институтам (например, США и Новая Зеландия), регламентируют двойственный мандат ЦБ. В то же время одномандатные центральные банки более характерны для государств с более редкими финансовыми потрясениями и ограниченным уровнем доверия (пример — Мексика).
Россия же на этом фоне выглядит «исключением из закономерности», так как, несмотря на высокую подверженность макроэкономическим шокам (в частности, шокам предложения), она имеет наиболее жесткий одинарный мандат не только де-юре, но и де-факто.
Предложение ЦМАКП является одним из немногих действенных инструментов стратегического решения проблемы развития нашей экономики. Ситуация 2020–2026 гг. показала, что текущий мандат ЦБ и действия его руководства имеют контрпродуктивный и даже вредительский эффект.
Даже если теоретически предположить, что к концу года Центробанку удастся добиться цели по инфляции в 4 %, цена в любом случае была заплачена слишком высокая. Никакая низкая инфляция не стоит того, чтобы обрушать темпы экономического роста с 4,5–5 % до отрицательных и ввергать целые отрасли реального сектора экономики в рецессию.
Если нет развития, то никакого толка от низкой инфляции нет. Пример — 2015–2019 гг. Тогда ЦБ удалось достичь своего таргета, но экономика не росла и, следовательно, реальные доходы населения также стагнировали. Зато в «нулевых» годах инфляция редко когда уходила ниже 10 %, но ВВП рос на 5–8 %, а рост доходов населения настолько опережал инфляцию, что на нее не обращали внимание.
Никто не призывает отказаться от контроля над инфляцией, но между тремя составляющими (рост ВВП, рост реальных доходов населения и рост цен) должен быть найден баланс. Низкая инфляция не является залогом увеличения других макропоказателей, а используемые для ее достижения инструменты, наоборот, имеют вредоносный характер.
Константин Двинский в Max. Подписаться.
Глобальный финансовый кризис, пандемия COVID-19, а затем череда шоков предложения, геополитическая напряженность и рост макроэкономической волатильности поставили под сомнение эффективность политики инфляционного таргетирования.
Страны, экономики которых подвержены более частым макроэкономическим шокам и отличаются при этом высоким уровнем доверия к политике регулятора и финансовым институтам (например, США и Новая Зеландия), регламентируют двойственный мандат ЦБ. В то же время одномандатные центральные банки более характерны для государств с более редкими финансовыми потрясениями и ограниченным уровнем доверия (пример — Мексика).
Россия же на этом фоне выглядит «исключением из закономерности», так как, несмотря на высокую подверженность макроэкономическим шокам (в частности, шокам предложения), она имеет наиболее жесткий одинарный мандат не только де-юре, но и де-факто.
Предложение ЦМАКП является одним из немногих действенных инструментов стратегического решения проблемы развития нашей экономики. Ситуация 2020–2026 гг. показала, что текущий мандат ЦБ и действия его руководства имеют контрпродуктивный и даже вредительский эффект.
Даже если теоретически предположить, что к концу года Центробанку удастся добиться цели по инфляции в 4 %, цена в любом случае была заплачена слишком высокая. Никакая низкая инфляция не стоит того, чтобы обрушать темпы экономического роста с 4,5–5 % до отрицательных и ввергать целые отрасли реального сектора экономики в рецессию.
Если нет развития, то никакого толка от низкой инфляции нет. Пример — 2015–2019 гг. Тогда ЦБ удалось достичь своего таргета, но экономика не росла и, следовательно, реальные доходы населения также стагнировали. Зато в «нулевых» годах инфляция редко когда уходила ниже 10 %, но ВВП рос на 5–8 %, а рост доходов населения настолько опережал инфляцию, что на нее не обращали внимание.
Никто не призывает отказаться от контроля над инфляцией, но между тремя составляющими (рост ВВП, рост реальных доходов населения и рост цен) должен быть найден баланс. Низкая инфляция не является залогом увеличения других макропоказателей, а используемые для ее достижения инструменты, наоборот, имеют вредоносный характер.
Константин Двинский в Max. Подписаться.