«Вытерпишь моего сына — удвою зарплату.
Богатая женщина медленно придвинула к Насте лист с требованиями и несколько секунд молча наблюдала, как девушка читает. Уборка каждый день, идеальный порядок, еда строго по расписанию. Затем хозяйка ровным голосом сообщила, что за последние три месяца из этого дома ушли семь помощниц.
— Мой сын не кричит и не устраивает скандалов. Но иногда переносить это гораздо тяжелее, чем крик. Продержишься три месяца — удвою зарплату.
Больше она ничего не объяснила. Лишь внимательно посмотрела на Настю, словно заранее пыталась понять, сколько выдержит восьмая.
В первый рабочий день огромный особняк встретил девушку мёртвой тишиной. На кухне лежала записка от сына хозяйки: точное время завтрака, количество яиц, нужная полка с хлебом, сохранённые настройки кофемашины. Даже обычные бытовые указания больше напоминали строгие распоряжения, нарушать которые было опасно.
Он спустился ровно в назначенное время. Высокий, безупречно одетый, с холодным взглядом человека, который замечает каждую мелочь. За завтраком мужчина почти не смотрел на Настю, но от его молчания ей становилось всё неуютнее. Казалось, он уже успел заметить каждую её ошибку и только ждал подходящего момента.
После его ухода тишина стала ещё тяжелее. Настя принялась за уборку и осторожно подошла к полке с дорогими вазами. Последняя оказалась высокой, тёмной, с тонким узором на горлышке. Она выскользнула из рук раньше, чем девушка успела её удержать.
Оглушительный звон разнёсся по всему дому. Осколки рассыпались по паркету, а Настя опустилась на колени, пытаясь справиться с внезапной паникой.
Несколько секунд вокруг было тихо. Затем за её спиной послышались едва уловимые шаги. Они медленно приближались и неожиданно остановились совсем рядом. Настя замерла, сжимая в руке совок, и не сразу решилась поднять голову.
Одного взгляда на сына хозяйки оказалось достаточно. Уже в первый день Настя поняла, о чём предупреждала её эта женщина...