Две сестры-двойняшки: одна за банкира вышла, а другая — за пастуха.

Две сестры-двойняшки: одна за банкира вышла, а другая — за пастуха. Богатая смотрела свысока на бедную. Но до одного момента…

Различить сестёр было почти невозможно. Казалось, природа подарила им одно лицо на двоих: одинаковые черты, одинаковые улыбки и даже голоса, звучавшие почти неотличимо. Родной отец порой путал дочерей, пока одна из них не начинала говорить. В школе учителя специально рассаживали близняшек по разным партам, иначе постоянно сбивались. Мальчишки влюблялись сразу в обеих и потом мучительно пытались понять, где Вера, а где Надя. Девочки тоже завидовали: две одинаковые длинные косы, два похожих звонких смеха и по одной родинке над левой бровью.

Но сходство заканчивалось на внешности.

Характером они отличались так сильно, словно одна была солнечным днём, а другая — тихой лунной ночью.

Вера с ранних лет тянулась ко всему красивому и дорогому. Она с нетерпением ждала, когда в сельский магазин привезут очередную стопку глянцевых журналов. Листала страницы с нарядными женщинами, роскошными домами и блестящими автомобилями. Ей нравились фильмы о богатой жизни в больших городах. Она надевала перед зеркалом мамины бусы, поворачивалась то одним боком, то другим и уверенно заявляла:

— Я здесь не останусь. Уеду отсюда. У меня всё будет: большой дом, машина и дорогая шуба.

Надя слушала сестру и смеялась:

— Куда же ты собралась, Вер? Кто тебя там ждёт?

Вера сразу поджимала губы.

— Вот увидишь.

Надя была совсем другой.

Ей не нужны были ни модные журналы, ни фотографии чужой красивой жизни. Она любила ходить в лес за грибами, помогать в огороде и подолгу сидеть у реки, слушая шум воды. Доить корову научилась раньше многих взрослых и говорила, что свежее молоко пахнет летом.

Вера только морщилась:

— Так и проведёшь всю жизнь среди навоза.

Надя не обижалась.

Она по-настоящему любила сестру. Без зависти, соперничества и тайной злости. Просто любила, потому что та была её родным человеком.

После окончания школы их пути впервые разошлись.

Вера уехала учиться в крупный город и поступила на экономический факультет. Надя осталась дома и устроилась на ферму. Мать часто болела, отца к тому времени уже не было, а хозяйство требовало постоянного ухода.

Через пять лет Вера вышла замуж.

Её избранником стал Дмитрий — высокий, ухоженный мужчина, который всегда появлялся в дорогих костюмах. Он работал в банке и по местным меркам считался человеком успешным и влиятельным. Не самым крупным руководителем, конечно, но выглядел и держался так, словно принадлежал к числу хозяев жизни.

Свадьбу устроили в дорогом ресторане.

Надя приехала в своём единственном нарядном платье. Среди богато одетых гостей оно выглядело слишком простым и почти сиротским.

Вера преподнесла сестре дорогой золотой браслет с небольшим камнем.

Надя смутилась. Ответить подарком такого же уровня она не могла.

— Да перестань ты, — Вера обняла её за плечи. — Мы же родные сёстры. Всё остальное не имеет значения.

Именно тогда Вера произнесла эти слова.

Тогда, среди бокалов с шампанским, дорогих букетов и нарядных гостей.

Надя вышла замуж спустя два года.

Её мужем стал Егор — пастух из соседнего села.

Свадьбу справляли прямо во дворе под навесом, который мужчины сколотили за один вечер. Столы сделали из широких досок. На них стояли блюда с картофелем, мясом с фермы, домашними соленьями и пирогами.

Вера приехала вместе с мужем на новом чёрном внедорожнике.

Одной стоимости этой машины хватило бы на всё Надиное приданое.

Она вышла, оглядела старый дом, покосившийся забор и двор.

— Ну и глушь, — произнесла Вера. — Как ты здесь вообще живёшь?

— Хорошо живу, — спокойно ответила Надя. — Егор добрый. У нас коровы, куры. А воздух какой, сама посмотри.

Вера только покачала головой, но спорить не стала.

Она вручила сестре конверт с крупной суммой.

Надя потом почти полгода не решалась потратить эти деньги. Держала их отдельно и всё повторяла, что пусть лежат на случай настоящей беды.

Только тяжёлые времена пришли не к Наде.

Они настигли саму Веру…