01.08.2026 16:40
Россия в двух ипостасях "Существует прочно утвердившаяся легенда о национальной распущенности, о русском "авось" да "к
Россия в двух ипостасях
"Существует прочно утвердившаяся легенда о национальной распущенности, о русском "авось" да "кабы", "пека", "как-нибудь"...
Неаккуратность, темнота, анархизм, халатность, грубость, даже бесчестность, в сочетании с бунтом, богоискательством и жаждой абсолютной "правды".
Может быть, это реально для разночинца, студента, кулака, босяка, не знаю. Но есть другая особенность, универсальная - стоять "до конца" при любых обстоятельствах, даже в николаевском Севастополе, выпускать из своих рук только совершенно исправный продукт, завершенный, отделанный, независимо от рентабельности.
Это черта мастера, артизана, художника, Левши, врача, преподавателя, публициста, свойственная одинаково и Розанову, и Чернышевскому, и штабс-капитану Тимохину. Такого рода тяга к совершенству "товара", одинаковая у мужиков и интеллигентов, мне кажется, до сих пор еще не была должным образом отмечена...
А в классических трудах описываются в первую очередь легендарная лень, расхлябанность, безграмотность, водка, бунт и жажда немедленной, соборной "справедливости". Здесь какая-то неувязка.
Иностранцы, наслушавшись рассказов о большевиках, об Иване Террибле и Николае Первом, с изумлением осведомляются: "Как же это случилось, что Россия по сей день еще существует и продолжает расти, крепнуть".
На это имеется только один вразумительный ответ: "Спасает добросовестный труд мастера, батрака, ученого, пехотинца: в поле, на заводе в лаборатории и, увы, на каторге."
В.Яновский. Поля Елисейские
"Существует прочно утвердившаяся легенда о национальной распущенности, о русском "авось" да "кабы", "пека", "как-нибудь"...
Неаккуратность, темнота, анархизм, халатность, грубость, даже бесчестность, в сочетании с бунтом, богоискательством и жаждой абсолютной "правды".
Может быть, это реально для разночинца, студента, кулака, босяка, не знаю. Но есть другая особенность, универсальная - стоять "до конца" при любых обстоятельствах, даже в николаевском Севастополе, выпускать из своих рук только совершенно исправный продукт, завершенный, отделанный, независимо от рентабельности.
Это черта мастера, артизана, художника, Левши, врача, преподавателя, публициста, свойственная одинаково и Розанову, и Чернышевскому, и штабс-капитану Тимохину. Такого рода тяга к совершенству "товара", одинаковая у мужиков и интеллигентов, мне кажется, до сих пор еще не была должным образом отмечена...
А в классических трудах описываются в первую очередь легендарная лень, расхлябанность, безграмотность, водка, бунт и жажда немедленной, соборной "справедливости". Здесь какая-то неувязка.
Иностранцы, наслушавшись рассказов о большевиках, об Иване Террибле и Николае Первом, с изумлением осведомляются: "Как же это случилось, что Россия по сей день еще существует и продолжает расти, крепнуть".
На это имеется только один вразумительный ответ: "Спасает добросовестный труд мастера, батрака, ученого, пехотинца: в поле, на заводе в лаборатории и, увы, на каторге."
В.Яновский. Поля Елисейские