05.05.2026 12:06
Рио-де-Жанейро — один из самых опасных городов Бразилии, а дурную славу он снискал благодаря уличной преступности.
Рио-де-Жанейро — один из самых опасных городов Бразилии, а дурную славу он снискал благодаря уличной преступности. Рио лидирует по числу краж телефонов, кошельков, женских сумочек, переливающихся на солнце часов и серёжек. Именно в этом волшебном городе турист скорее всего останется без денег и дорогих ему цацок. И чаще всего преступники не щемят вас в закоулках, пугая фразой «кошелёк или жизнь»! Обычно воришки проносятся со свистом мимо вас на мопеде, вырывая из рук всё ценное.
Целых три дня в солнечном Рио мы выполняли все меры предосторожности. Сняли украшения ещё в Москве, рюкзаки держали обеими руками и на всякий ещё и зубами, не крутили телефоном у дорог. Но однажды присущая русским бдительность покинула нас.
Мы с Арсением перебегали оживлённую улицу на вечно красный в Бразилии свет, потеряли все ориентиры и вытащили телефон прямо на дороге. В этот же момент из-за угла появился он – притормозивший на мопеде подозрительный тип. Мне понадобилась миллисекунда, чтобы понять, что этого прощелыгу интересует не моё декольте, а не самый новенький айфон в руках моего спутника. Он не сводил с него глаз и тихонько приближался.
В этот момент нужно было сообщить Арсению о воришке, кричать, чтоб он убрал телефон, или хотя бы отпустить его руку, чтобы он смог защищаться. Но ощущение приближающейся опасности сковало меня леденящим страхом. Я не могла вымолвить ни слова, а только как заворожённая смотрела на преступника, который готовился к мошенническому маневру.
Жаль, что я не видела своего лица в тот момент. Подозреваю, что оно скривилось в такую устрашающую гримасу, а злобные глаза вцепились мёртвой хваткой в жулика на мопеде, что тот явно замешкался. Я смотрела в его глаза, он в мои. Наконец я оскалилась и закивала головой из стороны в сторону, жестами показывая прохиндею, что не стоит у нас ничего воровать. Всё это действие заняло буквально пять секунд. Бразильский бандит выжал газ и улетел в сторону фавел.
На следующее утро в Рио я проснулась с ощущением, что мне не страшен ни один бразильский жульбан! Мой злобный славянский взгляд может напугать любого мошенника и спасти любого русского мужика от кражи. Без капли страха и тревоги, пока мой благоверный посапывал в кровати, я отправилась в ближайшее кафе, которое открывается ни свет ни заря – в восемь утра. Да, бразильцы, те еще лентяи — на завтрак подтягиваются к десяти.
Ранним бразильским утром наш туристический район под названием Копакабана с теми самыми бескрайними пляжами ещё не проснулся. Шумный и галдящий в обед, он поражал своей звенящей тишиной ранним утром. Даже бездомные ещё мило посапывали, не требуя у проходящих мелочи.
Сумку с телефоном я с собой не взяла, чтобы поживиться прохиндеям было нечем. Прихватила лишь несколько реалов на утренний кофеёк. Хотя уверена, местные бандиты тоже ещё храпели в своих бандитских постельках.
В кафе на меня как на полоумную посмотрел местный бариста. И что этим белолицым не спится по утрам! Опрокинув стаканчик бодрящей чёрной жижи, я вспомнила о двух вещах: что дома меня ждёт мужчина, который бы тоже не отказался от кофею, и что я в отпуске.
— Ещё порцию чёрного кофе и одну кайпиринью, – заказала я всё такому же спящему бразильскому трудяге.
Кайпиринья — национальный алкогольный коктейль из местной водки кашасы. Этот местный коктейль тут льётся рекой, как и техника из карманов туристов.
— Кайпиринью? Сейчас? Дринкинг? — вдруг проснулся бразилец.
Один из самых опасных городов мира перепугался, услышав, что простая русская женщина может выпить с утра бокальчик местной водки с лаймом. Из кофейни я выходила смелая и уверенная в себе – в одной руке несла кофеёк, а в другой – сверкающий стаканчик с местным коктейлем.
И тут прямо из тёмного и грязного переулка передо мной вдруг выплыл незнакомец. Подозрительный тип перегородил мне путь, злобно осмотрел с ног до головы и что-то залепетал на португальском.
Продолжение ⬇️
Целых три дня в солнечном Рио мы выполняли все меры предосторожности. Сняли украшения ещё в Москве, рюкзаки держали обеими руками и на всякий ещё и зубами, не крутили телефоном у дорог. Но однажды присущая русским бдительность покинула нас.
Мы с Арсением перебегали оживлённую улицу на вечно красный в Бразилии свет, потеряли все ориентиры и вытащили телефон прямо на дороге. В этот же момент из-за угла появился он – притормозивший на мопеде подозрительный тип. Мне понадобилась миллисекунда, чтобы понять, что этого прощелыгу интересует не моё декольте, а не самый новенький айфон в руках моего спутника. Он не сводил с него глаз и тихонько приближался.
В этот момент нужно было сообщить Арсению о воришке, кричать, чтоб он убрал телефон, или хотя бы отпустить его руку, чтобы он смог защищаться. Но ощущение приближающейся опасности сковало меня леденящим страхом. Я не могла вымолвить ни слова, а только как заворожённая смотрела на преступника, который готовился к мошенническому маневру.
Жаль, что я не видела своего лица в тот момент. Подозреваю, что оно скривилось в такую устрашающую гримасу, а злобные глаза вцепились мёртвой хваткой в жулика на мопеде, что тот явно замешкался. Я смотрела в его глаза, он в мои. Наконец я оскалилась и закивала головой из стороны в сторону, жестами показывая прохиндею, что не стоит у нас ничего воровать. Всё это действие заняло буквально пять секунд. Бразильский бандит выжал газ и улетел в сторону фавел.
На следующее утро в Рио я проснулась с ощущением, что мне не страшен ни один бразильский жульбан! Мой злобный славянский взгляд может напугать любого мошенника и спасти любого русского мужика от кражи. Без капли страха и тревоги, пока мой благоверный посапывал в кровати, я отправилась в ближайшее кафе, которое открывается ни свет ни заря – в восемь утра. Да, бразильцы, те еще лентяи — на завтрак подтягиваются к десяти.
Ранним бразильским утром наш туристический район под названием Копакабана с теми самыми бескрайними пляжами ещё не проснулся. Шумный и галдящий в обед, он поражал своей звенящей тишиной ранним утром. Даже бездомные ещё мило посапывали, не требуя у проходящих мелочи.
Сумку с телефоном я с собой не взяла, чтобы поживиться прохиндеям было нечем. Прихватила лишь несколько реалов на утренний кофеёк. Хотя уверена, местные бандиты тоже ещё храпели в своих бандитских постельках.
В кафе на меня как на полоумную посмотрел местный бариста. И что этим белолицым не спится по утрам! Опрокинув стаканчик бодрящей чёрной жижи, я вспомнила о двух вещах: что дома меня ждёт мужчина, который бы тоже не отказался от кофею, и что я в отпуске.
— Ещё порцию чёрного кофе и одну кайпиринью, – заказала я всё такому же спящему бразильскому трудяге.
Кайпиринья — национальный алкогольный коктейль из местной водки кашасы. Этот местный коктейль тут льётся рекой, как и техника из карманов туристов.
— Кайпиринью? Сейчас? Дринкинг? — вдруг проснулся бразилец.
Один из самых опасных городов мира перепугался, услышав, что простая русская женщина может выпить с утра бокальчик местной водки с лаймом. Из кофейни я выходила смелая и уверенная в себе – в одной руке несла кофеёк, а в другой – сверкающий стаканчик с местным коктейлем.
И тут прямо из тёмного и грязного переулка передо мной вдруг выплыл незнакомец. Подозрительный тип перегородил мне путь, злобно осмотрел с ног до головы и что-то залепетал на португальском.
Продолжение ⬇️